Настал Мартынов день, предвестник зимы. Обычно накануне Рождества Анвен напряженно трудилась и получала удовольствие от праздничных приготовлений. В Брайнморе Мартынов день отмечался с размахом – и в Гвалчду тоже. Хотя солнечные лучи почти не грели землю, день уже занялся. Установилась ясная морозная погода, настало время забивать скот и развешивать туши в коптильнях, чтобы сохранить мясо до конца зимы.
Анвен не хотелось идти на скотобойню, поэтому она решила наведаться в сад, проведать Мелуна.
– Как я погляжу, Эдит снова загрузила тебя работой.
Анвен опустилась на колени рядом со стариком и невольно залюбовалась им. В последнее время Мелун заметно поправился, его разрумянившиеся на морозце щеки лоснились.
– Да, треклятая баба заставляет меня служить ей. Каждый день велит сажать цветы, – пояснил Мелун. – Надеюсь, к весне как раз проклюнутся.
Анвен улыбнулась:
– Не сомневаюсь, ведь ты отлично за ними ухаживаешь.
Мелун улыбнулся в ответ:
– Вот и я ей это все время твержу, а она никак не оставляет меня в покое.
Я ей так прямо и заявил: незачем женщине вроде нее тратить время на старика вроде меня.
Эдит и Мелун были одного возраста, но в обществе друг друга вели себя как дети. Как ни странно, здесь старик казался более довольным жизнью, чем в Брайнморе.
Ее дома больше нет, однако часть его перебралась сюда, в Гвалчду: люди, суматоха, цветы. Иного ей и не нужно. Эту часть дома она надеялась сохранить.
– Тебе помочь? – спросила Анвен. – Только придется прежде научить меня.
Мелун кивнул:
– Я всегда рад твоей помощи. – Он зачерпнул горсть скорлупы и бросил в лунку. – Но, сдается мне, ты сюда не только помочь старику явилась.
– Хотела, чтобы ты знал: я не могу остаться здесь.
Мелун остановился и осмотрел свои посадки.
– Дело не в Гвалчду, так?
– Нет, дело в самом Тиге. Он потребовал, чтобы я вышла за него замуж.
Мелун удивленно вскинул брови:
– Неужели?
Анвен бросила на него сердитый взгляд:
– Не радуйся. Лорд не попросил моей руки – он потребовал.
– Я имею право порадоваться. – Старик добродушно ухмыльнулся. – Ты моя дочь, хоть и была зачата от семени Уриена, и мне приятно сознавать, что и в твою жизнь возвращается любовь.
– О любви я ни словом не обмолвилась. Тиг сказал, что это необходимо ради воцарения мира.
– И поэтому ты надумала уйти? Мужчина не станет жениться ради воцарения мира, если того не требует король, а, насколько мне известно, Эдуард ничего подобного не делал.
