Она стояла перед ним, слабая, но гордая, не сломленная ни ранами, ни пленением, ни им самим. Последнее озадачивало сильнее всего. Сам Тиг вовсе не считал себя непобедимым, но таким он виделся другим. Он знал почему – и дело тут не только в его умении обращаться с мечом.
В его жилах течет кровь самого дьявола.
Подобные домыслы с детства отравляли ему жизнь. Все началось с его тетки, точнее, с ее приступов, которые и положили начало кривотолкам. Тиг не хотел, чтобы Ффайон страдала от несправедливых обвинений, поэтому, как только представилась возможность, щедро заплатил церкви, и тетку приняли в монастырь.
Слухи вокруг ее имени поутихли, но не прекратились вовсе. Тогда он решил обернуть их себе на пользу и теперь, выходя на поле битвы, наводил страх на противника прежде, чем успевал вытащить меч, – враги считали, что лорду Гвалчду помогает сам дьявол, и бежали прочь без оглядки.
Тига не заботило, что его считают запятнанным, возможно, даже продавшим душу дьяволу. Он был из тех, кто способен постоять за себя.
Тиг решил не обращать внимания на слухи и игнорировать крестное знамение, которым люди осеняли себя, видя его.
Хорошо хоть, Рэйен избежал схожей участи. Возможно, из-за различий во внешности и характере или потому, что Тиг отослал брата ко двору короля Эдуарда, когда тот был совсем ребенком. Какова бы ни была причина, дружелюбие и улыбчивость Рэйена всегда находили отклик в сердцах его людей и солдат, крестьян и крестьянок. Женщины млели от одной лишь улыбки златокудрого Рэйена…
При мысли об этих улыбках Тиг нахмурился.
Похоже, и Анвен подпала под обаяние Рэйена. Ему было плевать на то, что его сторонятся собственные солдаты, а соплеменники считают предателем и ненавидят, но все же в глубине души хотелось, чтобы Анвен относилась к нему по-другому.
То были напрасные, даже опасные мысли. Он ведь ее совсем не знает, а она несомненно что-то скрывает, и это когда в его владениях завелся неведомый враг! Нельзя забывать об этом. Гвалчду – самая большая его привязанность, и никакой женщине не по силам увлечь его настолько, чтобы заставить забыть о необходимости защищать свой дом и всех, кто живет под его крышей.
Предательства преследовали Тига всю жизнь. Этот замок и земля – его дом, все, что у него есть, все, что ему когда-либо было нужно.
Однако ему вовсе не пришлось по душе то, как Анвен и Рэйен улыбались друг другу. Когда же она смотрит на самого Тига, взгляд ее выражает лишь настороженность и враждебность.
