– Тебя беспокоит то, что я утаил от тебя послания, или то, что, по-твоему, ты никому не нужна?
Своим вопросом Тиг разорвал паутину очарования, которой так искусно оплел ее.
– Это имеет значение? – спросила Анвен.
Отпустив локон, Тиг провел пальцами по ее щеке.
– Думаю, это имеет значение для тебя. Чтобы ты знала, в посланиях я писал, что приезжать за тобой не нужно, потому что о тебе хорошо заботятся, а когда поправишься, тебя вернут домой.
Анвен попыталась отстраниться, но тем самым лишь подставила ему свою шею.
"
"– Значит, все эти недели вы нарочно держали всех подальше от меня? – с трудом проговорила она.
– Возможно. Я боялся, что тебя заберут. Если бы ты была моей, я бы сразу примчался за тобой. – Его пальцы скользнули вниз по шее Анвен. – Я знал, что твоя кожа будет именно такой на ощупь.
Тон Тига вывел ее из чувственного наваждения, и она резко отпрянула.
– Моя кожа ничем не отличается от кожи других женщин.
Анвен почувствовала, что рука его дрогнула. Тиг провел пальцами по плечу, затем нежно обхватил локоть и, наконец, добрался до запястья.
Сжав ладонь, Тиг принялся ласкать большим пальцем внутреннюю сторону ее запястья, водя им по кругу, отчего Анвен задрожала.
– У всех женщин кожа разная, Анвен. И на ласки все женщины реагируют по-разному. Ты – чувственная, полная жизни, я ощущаю твою энергию и страсть. Сама того не замечая, ты тянешься к ласке и теплу, как покинутый птенец.
Прикосновения Тига завораживали, но его слова всколыхнули злобу.
– Я вам не какой-нибудь подкидыш!
– Конечно нет. Ты взрослая женщина, в противном случае что бы подумала сестра Ффайон, застань она нас вот так вместе?
Неужели Предатель способен шутить? Губы Анвен изогнулись в улыбке. Ффайон действительно впала бы в ярость, узнай, что они наедине.
– Но я все равно готов рискнуть. – С этими словами Тиг привлек девушку к себе и накрыл ее губы своими губами.
Тело пронзила стрела жара. Анвен показалось, что она задыхается, она открыла рот, чтобы глотнуть воздуха, и в него тут же ворвался язык Тига.
Она ощутила вкус его губ, услышала, как бьется сердце, и обхватила руками за шею – не ради поддержки, а потому, что отчаянно этого хотела. Пальцы ее заскользили по его теплой коже, а потом погрузились в шелковистые волосы на его затылке.
Страсть охватила ее с новой силой, даря ощущение восторга. Вероятно, нечто подобное испытывает сокол, когда молниеносно взмывает ввысь, а затем камнем падает с неба.
