– Подавшись вперед, он провел ладонью по ее влажным локонам, осторожно коснулся пальцем шрама у нее на виске. – Болит?
Анвен отстранилась, и он тут же затосковал по ощущению ее теплой кожи.
– Нет, головные боли меня больше не мучают, – отозвалась девушка.
Неуверенность в ее глазах сменилась вызовом. Тиг недоумевал, как это раньше он считал ее способной на предательство. Анвен не в состоянии ничего скрыть, и это касается не только ее мыслей.
– Шрам едва заметен, Анвен, припухлость и краснота спали.
– Я знаю, как он выглядит.
– В самом деле? – удивился Тиг.
– В тот день, когда я впервые купалась в Гвалчду, – отвернувшись, она глотнула эля, – я видела свое отражение в воде.
– То было несколько недель назад. – Допив эль, Тиг поставил кубок на пол. – Ты не до конца восстановилась.
– Я же сказала, что со мной все в порядке.
– Я удивлен, что ты выказываешь тщеславие. Это так по-женски.
– Вот так комплимент! – фыркнула Анвен.
Тиг снова подался вперед, взял кубок из ее рук и поставил рядом со своим.
Хотя подбородок ее был упрямо вздернут, а взгляд тверд, на мгновение в нем промелькнула боль.
– Анвен, я видел, как ты мыла полы, пока кожа на руках не потрескалась и не стала кровоточить. Несмотря на холод и ветер, ты вышла работать в поле вместе с крестьянами, у тебя обветрилось и покраснело лицо. Все твои платья изорваны ястребиными когтями или ветвями кустов, когда ты гоняешься по лесам за своими птицами. – Тиг взял ее ладони в свои. Анвен не переплела пальцы с его, но и не отдернула руку.
– Тщеславия в тебе меньше, чем в любой другой знакомой мне женщине, зато в тебе есть сила и целеустремленность.
– Вы сравниваете меня с другим женщинами, как могли бы сравнить одну кобылу с другой.
Опустившись перед ней на колени, Тиг улыбнулся, понимая, что потребуется немало терпения, чтобы убедить ее.
– У тебя благородное сердце. Ты сильна духом. В тебе горит внутренний огонь, Анвен из Брайнмора. И ты редкостная красавица. Крошечный шрам, прикрытый локоном белокурых волос, – это не недостаток, но подтверждение твоей красоты.
Ты рисковала жизнью из-за птицы, чтобы спасти старого сокольничего. Это не может не вызывать восхищения.
Анвен почти растворилась в прикосновении сильных рук Тига, в теплоте его тела и черной бездне глаз. Он встал перед ней на колени. Сам Дьявол, Предатель из Гвалчду преклонил колени, чтобы утешить ее.
– К чему все эти разговоры?
– Они необходимы.
– Для чего?
– Для того чтобы показать тебе мою страсть.
