Пленница мужского клуба

"

"Поцеловав ее в нос, он снова стал тискать кожу вокруг зацепов. Ангелина протяжно стонала, удовлетворенная и счастливая. Странные игры Вячеслава она, по-прежнему, не одобряла, но и не была категорически против, как она это делала обычно. После стольких жестокостей, с которыми ей довелось столкнуться, ее хозяин был единственным человеком на земле, которому было не наплевать на нее.

“Он, по-своему, любит меня, пусть даже и довольно странной любовью, но все-таки, любит! Может быть, когда-нибудь я смогу понять его, то он перестанет причинять мне боль? Надеюсь, что он измениться! Он к этому идет! Я это почувствовала! Сегодня я скажу ему о ребенке и это укрепит нашу любовь!”

– Куколка, тебе понравилось? Я почувствовал, что тебе понравилось! Сегодня мы с тобой стали еще ближе!

– Мне очень понравилось! – горячо отозвалась Ангелина, – я хотела вам кое-что рассказать…

– Не спеши! – перебил ее Вячеслав, – позже! Мы еще успеем поговорить, я здесь для того, чтобы развлекаться, а не болтать.

Вячеслав ушел, оставив девушку одну в связанном виде и с зажимами на сосках. Ангелина лежала, ощущая растекающуюся внутри нее сперму любимого босса и вспоминала последние минуты снова и снова, прокручивая их в голове.

“Какой же он сегодня нежный и внимательный! Что на него нашло? Может быть, действительно, соскучился и теперь будет относится ко мне лучше? Если так, то я постараюсь помочь ему и возможно, смогу принять его отклонения в сексуальных предпочтениях.

По мере того, как возбуждение Ангелины спадало, боль в сосках от зажимов начинала давать о себе знать. Онемевшая плоть создавала неприятное ощущение мертвости, а кожа, куда впивались зубцы, горела огнем и страшно пульсировала.

Боль усиливалась все больше и больше и, вскоре, превратилась в настоящую пытку. Девушка старалась равномерно дышать и сосредоточить свои мысли на чем-нибудь позитивном, думала о ребенке, представляла, как обрадуется Вячеслав, когда она ему сообщит, но зажимы возвращали ее внимание к себе снова и снова.

От боли она начала немного стонать, пытаясь хоть как-то отвлечься от этого томящего ощущения. Она впивалась ногтями пальцев связанных в запястьях рук, в кожу ладоней, настолько сильно, насколько она могла это сделать, чтобы перебить боль от зажимов другой болью, но они были не сравнимы.