Пленница мужского клуба

Ангелина еле слышно завыла от боли, которую вполне еще могла терпеть, но страх перед внезапной вспышкой новой порции боли заставлял ее напрягаться, мешая полноценному проникновению маленького прибора, который в будущем призван помочь ей уже безболезненно принимать мужские члены в эту маленькую дырочку.

Мужчина второй рукой нащупал клитор Ангелины и стал нежно и медленно его массировать. Девушка почувствовав двойное давление, глубоко задышала. Новая волна чувств накатила на нее и разрывала на части.

С одной стороны, боль и страх, с другой, наслаждение и страсть.

Пробка достигла своего предела и дальше причиняла мученицы довольно ощутимые страдания, теребя вчерашние надрывы, Ангелина протяжно застонала и рефлекторно отпустила руки и подалась немного вперед, чтобы избавиться от проникающей в нее пробки.

Наказание не заставило себя ждать. Вячеслав с громким криком: “Что ты делаешь?”, убрал руку с клитора и размахнувшись, выдал звонкую пощечину неожидавшей такого расклада девушку. Она вскрикнула, зажмурившись и опуская лицо и зажимая щеку, но мужчина приказал убрать руку от лица и снова раздвигать ими ягодицы. Ангелина громко плакала, не столько от боли, сколько от внезапного удара. Вячеслав погладил ее по щеке, осматривая результат своей несдержанности.

– Не плачь, сама виновата, я и так ,стараюсь, по-хорошему, но и ты должна идти мне навстречу, а не вставлять палки в колеса! – он снова погладил ее по щеке, стараясь успокоить. На месте пощечины виднелся нежно-розоватый след от ладони.

Ангелина никак не могла успокоиться, слезы катились по щекам, заставляя ее тело сотрясаться. Мужчина прикрикнул на нее, чтобы стояла ровно и держала тело ровнее, шире раздвигая ягодицы и предоставляя ему беспрепятственный доступ к ее проблемной дырке.

Он тяжело вздохнул и стал снова загонять в нее пробку, на этот раз без дополнительной стимуляции клитора. Когда дело было сделано, он довольный собой оценивающе оглядел проделанную работу.

Ангелина почувствовала, что самая толстая часть уже внутри, дальше пробка снова сужалась, но это означало, что она, просто так, сама из нее не сможет выскочить.

– Теперь, моя радость, можешь выпрямиться и встать ровно. Руки за голову.