Пленница

Это все Адама?

- Савелий, слава богу, не боец. Его медали за олимпиады в другом шкафу, показать?

- Вы разрешали им дружить? Извините за внезапный вопрос. Мне папа всегда говорил держаться от Адама подальше.

Она мягко улыбается.

- До появления Адама Савелий учился на двойки и ненавидел школу. А потом стал отличником.

- Адам его подтянул?

- Легко отлично учиться, когда здоровью и безопасности никто не угрожает. Когда Адам появился, я сначала напряглась, но потом поняла, что их тандем — хорошая проверка для обоих.

А еще для моей веры. И нервной системы, разумеется.

Мы разговариваем еще час, и я узнаю, что на подпольные бои Адама затащил тогда уже бывший директор школы. Благодаря спорту, Адам выглядел старше своих лет, но до определенного возраста не решался попробовать — слишком рискованно. Уже криминал серьезнее хулиганки, а он пока сомневался. Потом начал встречаться с девочкой, понадобились деньги, и он пошел на это. Мария Васильевна даже знает про тот самый бой. Адам поначалу не хотел участвовать, его отговаривали.

Но деньги... он хотел заработать денег, чтобы купить квартиру. Его соперник был, больным на голову психопатом. У него оказалось с собой стекло. Бой не остановили. Савелий был там, но ничего не мог сделать.

- Бог сохранил ему жизнь, - пожимает плечами Мария Васильевна. - Второй шанс — это большая милость.

- На нем нет живого места, - говорю я. - Очень сложный второй шанс.

- Когда он был красавчиком, его любили все. А он выбрал бить людей за деньги.

Она продолжает:

- Однажды какая-нибудь девушка его полюбит и таким.

Кстати, что насчет тебя?

- Меня? - от удивления теряюсь. Эти мурашки так и бегают, как их угомонить? - Нет, - быстро мотаю головой, проглатывая вспыхнувшее смущение. - В смысле, я не умею любить. - Прижимаю руку к груди. - Любилка не работает. Я к нему пришла не за этим. Вы, наверное, в курсе, кто я. Вы же ходите в церковь, там, наверное, обсуждают папу. - Она на меня смотрит, и я продолжаю: - На мне никто не хочет жениться. Все только используют.

А я использую их.

- Жаль, - вздыхает она, поспешно забирая у меня фотографии и убирая на полку. - Интересно, знаешь что? Та девушка недавно вернулась, я вижу ее в церкви. Спрашивала про Адама.

- Зачем? Его шрам никуда не делся, - отвечаю резко.

- Пути Господни неисповедимы. А за ней грех лежит. Может, их спасение в прощении и принятии друг друга?

Можно подумать. Прото у Адама появился свой отель. Когда у человека есть отель, он, видно, сразу становится симпатичнее.