Пленница

Вину не смогли доказать, как и тот факт, что я никогда в жизни не была в этой общаге.

Безопасник — здоровый хмурый мужик - заявил, что раз я попала в его руки однажды, скоро попаду еще. Что все с этого начинают. Что таких как я он повидал.

У двери ждали. Кто-то сдернул совсем рядом и я всхлипнула. Проверила карманы, подкладку пиджака, принялась ощупывать сумку. Я уже знала, что мне капец. Недавний привод был для того, чтобы создать историю. Если бы мне надо было посадить человека, я бы действовала также.

"Маленький пакет с розовыми таблетками. Он помещался в ладони, его хватило бы, чтобы испортить жизнь человеку. Я мяла его в руке, молясь о том, чтобы проснуться.

Скотина паскундная. Хрен я тебе сдамся.

Сердце снова колотится. Отрицание, гнев, торг, депрессия... Я заканчиваю с пятым этапом и принимаю неизбежное.

***

Остаток пятницы и половину субботы ощущаю себя спокойной. Больше не счастливой, не легкой и не загадочной. Надежда сдохла. Я ощущаю себя... примирившейся.

Просто судьба такая.

Это намного легче всего того, что пережила моя бабуля. И слава богу, что в свое время она не сдалась и была у меня. Я тоже сдаваться не имею права. Сердце, правда, то и дело учащается, рвется.

Лизавета скинула пару адресов отелей в Стамбуле, чтобы я выбрала. Я ткнула наугад в первый, где меня тут же и зарегистрировали. Она предупредила, чтобы я на месте разобралась и поискала квартиру, вдруг найдется дешевле.

Алтай уехал со своей блондинкой еще утром, а вернулся вечером один.

От него пришло: «Во сколько у тебя вылет?»

«В семь вечера».

Я взяла билет на воскресенье, собрала чемодан. За ужином мы снова открыли бутылку вина, как в день моего приезда. Надя поплакала. Анатолий сказал пару приятных тостов. Даже Светлана раздобрилась и пожелала мне всего самого лучшего.

Главное, подальше от нее и ее отеля.

Алтай гулял с собакой совсем недолго. Я наблюдала за ним украдкой из летней кухни, делая вид, что отмываю кофемашину. Разглядывала, впитывала в себя его образ.

Когда хорошенько стемнело, я вымылась, натерлась скрабом и душистым кремом. Надела свой самый приличный комплект белья и, распушив волосы и подкрасив глаза и губы, закуталась в тонкий плащ.

Страха не было. Только полное принятие и решимость.

«Нестерпимо красивая девочка».