Она не станет ничего слушать, что он мог бы сказать в оправдание своего участия в бунте. Тем более что в глазах ее советников он уже виновен в предательстве.
Наверное, было бы лучше, если бы он не поддался искушению, но призыв в глазах Марибель сломил его волю, а переполнявшая его жажда обладания не позволила думать ни о чем другом. Джастин знал, что никогда не насытится ею. Одна мысль о ней, о ее запахе, о нежности ее тела, прижимавшегося к нему, – и его охватывал новый прилив возбуждения."
"Нет, он не может отказаться от Марибель! И пусть он ее недостоин, но она стала частью его существа, его сознания, и потерять ее означало бы оторвать часть самого себя.
Джастин решил, что отвезет Марибель к ее родственникам, а потом поедет к отцу. При благоприятных обстоятельствах он отправится ко двору, чтобы умолять о прощении. Он вспомнил про сундук испанского серебра, стоявший в его каюте. Возможно, если он преподнесет Елизавете достойный дар – дай бог, чтобы теперь она сидела на троне! – она будет милосердна и простит его.
Вечером того же дня Марибель, выйдя на палубу, увидела Джастина, стоявшего на капитанском мостике. Он держал руль и отдавал приказ спустить паруса и бросить якорь. Они встали у белых скал, не доходя от Дувра, и решили, что завтра утром Джастин с Марибель и еще несколькими членами команды отправятся к берегу на лодках. Однако большая часть пиратов выступила за то, чтобы не покидать корабль. Понимая, что по закону их ждет виселица, они боялись ступить на землю Англии. Джастин пообещал им, что будет просить для всех королевского помилования.
– Марибель, я отвезу тебя к родственникам твоей матери, – сказал он ей прошлой ночью, когда пришел в ее каюту. – Как только я буду уверен, что ты в безопасности, я отправлюсь в себе домой, а потом, если на троне Елизавета, поеду в Лондон. Я должен просить помилования для всей своей команды.
– Ты думаешь, она вас простит? – Глаза Марибель расширились от страха. – А что, если она откажет?
– Меня повесят, но мои люди смогут уйти в море без меня.
Тебе же в семье родных ничего не будет угрожать.
Марибель мутило от испуга.
– Зачем тебе рисковать жизнью после того, что мы обрели? Умоляю тебя, Джастин, не делай этого. Поверни корабль. Давай уплывем во Францию.
– Я должен. – На его лице появились жесткие складки. – Я обязан объяснить своим родным, что случилось, когда я исчез, и обязан попытаться вернуть себе доброе имя. Марибель, пожалуйста, попытайся меня понять.
Она покачала головой.
