– Что вы хотите сделать с капитаном Хайнсом?"
"– Мои люди собирались его повесить, но думаю, на первый раз мы его простим и отправим назад в Испанию.
Капитан Хайнс не нравился Марибель, но она ненавидела жестокость.
– Вы не должны обращаться с ним так безжалостно.
– Это почему же?
– Он заслуживает уважения.
– Неужели? Полагаю, вы давно его знаете?
Мрачная издевка пирата заставила Марибель вздрогнуть.
– Нет, я его почти не знаю. Но я считаю, что со всеми людьми надо обращаться достойно.
– Тогда, думаю, вам следует узнать, что капитан Хайнс имеет привычку сечь людей за то, что они оказались не в то время не в том месте.
А иногда просто потому, что его это забавляет.
– Возможно, он жестокий человек, но, если вы позволите своим людям обойтись с ним жестоко, вы будете ничем не лучше его.
– Вы так думаете? – ледяным тоном произнес Джастин, вскинув бровь. – Я запомню ваши слова, леди. А теперь вы должны перейти на борт нашего судна со своей горничной и с теми из команды, кто захотел присоединиться к нам.
– И много таких?
– Юнга и еще несколько человек…
Марибель взглянула на Анну, и та приблизилась к ней. Капитан пиратов отошел в сторону и заговорил с человеком, который держал нож у горла Сэмюэля Хайнса. Другой пират, постарше, со шрамом через всю щеку и красной повязкой на лбу, подошел, чтобы помочь им перейти по доске, которую положили между бортами.
– Дайте мне руку, леди, – хмуро сказал Хиггинс. – А ты, парень, поддержи даму.
Марибель почувствовала, как ее подхватили под руку. Она оглянулась, чтобы посмотреть, кто это, и увидела юнгу, с которым разговаривала, когда только поднялась на борт «Госпожи Сюзанны».
– Тебя они тоже захватили?
– Я перешел к ним добровольно, – ответил он. – Хуже, чем у капитана Хайнса, все равно не будет. И потом, у него я никогда не заработал бы больше нескольких серебряных монет, а если стану усердно трудиться для братства, то смогу разбогатеть.
Марибель посмотрела на него с сомнением:
– Разве ты не знаешь, что будет, если корабль захватят? Тебя повесят, как пирата.
– Какая разница, быть повешенным или сдохнуть от голода на улицах Лондона? К тому же жизнь на море тяжела для любого другого из нас. Я в любой день могу умереть от тифа или оспы.
Неужели жизнь была так жестока с этим пареньком? Марибель, с рождения жившая в богатстве и роскоши, не имела никакого представления о страданиях других людей. Она почувствовала себя пристыженной и немного виноватой.
– Как тебя зовут?
– Я назвал себя Том, леди.
