"
"– Значит, вы думаете, он спланировал эту атаку только из мести? За то, что вы отказались отдавать ему карту? – Она помолчала. – Как вы поступите дальше? Отправите карту ему?
– После тех разрушений, которые он учинил на острове, я никогда не отдам ее. С ней его могущество только усилится, чего я не могу допустить. Этот человек – воплощение зла.
– Но если вы оставите карту себе, он может снова на вас напасть.
– Неужели вы думаете, что, вернув ему карту, я обеспечу себе безопасность? Он сочтет мои действия признаком слабости.
– Джастин задумался. – Сначала я думал, что могу попытаться сам найти этот серебряный рудник. Но проклятое место уже стоило слишком многих жизней. Я уничтожу карту. Пусть лучше его больше никогда не найдут, чем оно заберет другие жизни.
– Для моего отца вы навсегда станете смертельным врагом.
– Вы не должны беспокоиться обо мне. Через пару-тройку дней я встану на ноги, и, как только вернется «Непокорный», мы снарядим его для похода и отчалим в Англию. Вы отправитесь к своим родным и будете в безопасности.
– Хирург сказал, что вам нужен отдых. – Марибель почувствовала, что Джастин снова отталкивает ее, и глаза защипало от непрошеных слез.
– К тому времени, когда «Непокорный» будет готов к отплытию, я уже поправлюсь.
– А потом? Вы вернетесь на остров? Вы построили хороший дом, обставили его…
– Полагаю, вас не должно интересовать, что я буду делать. Я дал слово обеспечить вашу безопасность, пока не отвезу вас к родным. После этого вам лучше меня забыть.
Как он мог говорить ей такое? Неужели он намеренно пытался выстроить между ними стену?
– Вам наверняка хочется пить. Я принесу свежей воды из колодца.
Марибель отошла от него. Ее душили сдерживаемые рыдания. Джастин по-прежнему с непреклонной решимостью собирался отвезти ее к родственникам и исчезнуть. Неужели он винил ее в том, что произошло? Марибель старалась справиться с чувствами. Она могла позволить себе слезы, когда боялась, что Джастин может умереть, но не сейчас.
– Если бы отец увидел вас сейчас, он бы вас не узнал, – сказала Анна три дня спустя, когда Марибель доставала воду из колодца. – У вас всегда была такая светлая кожа с нежным оливковым оттенком, которым все восхищались, но теперь… вы стали смуглая, как цыганка.
– Я не могу все время сидеть в тени. Здесь много работы, и стало еще больше с тех пор, как ранили капитана Сильвестра. Было бы несправедливо ждать, что ты будешь делать все одна.
