Пленница тирана

И почти перешла на ультразвук, когда начала судорожно содрогаться вокруг моего члена стенками, так, что казалось, вытолкнет его сейчас наружу.

Кричала и задыхалась, раздирая мою спину обломанными ногтями, когда я, подняв ее, все еще дергающуюся всем телом, свалившуюся на пол у стены и бессильно пытающуюся уцепиться пальцами за стену и сползая ими по ней, резко поднял, подхватив за подмышки, и забросил на стол, — не слушая всхлипов, дернув за волосы голову назад, — так, чтобы смотреть на изгиб ее длинной шеи, заставляя глаза с брызнувшими слезами, смотреть на меня.

И вколачивался, задрав длинные ноги, впиваясь в них до синяков, до красных отметин, — кричала и сотрясалась, перемежая выкрик моего имени с чем-то вроде «О, Господи»…

— Эндрю…

Рухнула по спину на столе, сваливая на пол бумаги и органайзер, подергиваясь, когда горячая сперма толчками выплескивалась на ее грудь и шею — явно не способная больше шевелиться, с повисшими вниз руками и замутненным взглядом.

Усмехнулся, — моя изнеженная леди, не привычная к такому, сейчас напоминает скорее жертву избиения, чем довольную после любви женщину.

— Ты… Это было… Что это было, вообще? — глазами пытается хлопать, но ресницы слипаются, — от вымученности и от слез.

— Ты же сама пришла ко мне почти голой, — усмехаюсь, застегивая молнию на брюках. — Ждала чего-то другого? Выпить чаю собиралась?

— Услышала, что ты уезжаешь, и… Хотела попрощаться, — слова даются ей тяжело, с явным трудом.

— Ну, вот и попрощались, — стараясь быть нежным, провожу костяшками по щеке, спускаясь вниз, к шее, — и ее снова дергает от прикосновения. Да, не привыкла… А я решил не сдерживаться. Надоело мне сдерживаться в этих картонных декорациях. Вкус прежнего уже почуял — и не удержался. Хотя вообще обычно я с ней стараюсь быть бережным. Только вот от этого все еще больше неживым становится. Как красивая картинка, — без запахов и вкуса.

— Россия плохо на тебя влиет, — бормочет заплетающимся языком. — Еще не уехал, — а уже вот такой…

— Какой, Эстер? — нависаю над ее лицом, пробегаясь пальцами по груди, к животу.

— Сумасшедший… Без планок… Когда только приехал, таким был… Мне уже страшно, каким обратно вернешься…

— Ну, так такого же и полюбила, да ведь, моя леди? — снова чуть дергаю за волосы, наслаждаясь дрожью на ее губах.