Пленница тирана

Кажется, никто здесь никого больше не ждал. И, если бы не ствол в руке Альбиноса и не все, кто позади него, блядь, подумал бы, что двое приятелей общаются. Особенно Тигр, — вальяжно так, с сигареткой, будто ничего и не происходит такого особенного.

— Да так, Альбинос. Намекнуть тебе хочу, что не одному Тигру ты поперек горла уже становишься. Думаешь, никто не знает, что крысеныши твои творят якобы сами по себе? Так вот, будет война. Если ты сейчас не попустишься, все объединятся. Будет бойня, Альбинос. 90-е — песочница по сравнению с этим.

— На первой сессии чтобы закон приняли, — шипит, челюсти до хруста свел. — И имей в виду, — я найду тебя, сученыш. Так найду, кровью захлебываться будешь.

— Да не вопрос, Альбинос, — пожимает плечами Тигр. — Я, вроде, и не бегаю, чтоб меня искать.

А я — стою рядом с ним — и кайфую.

Вот сейчас, — реально, только сейчас, — будто домой вернулся.

Вот это все — вот оно по мне! Блядь, — как я все это время вообще жил, а?

Альбинос разворачивается и уезжает.

— Не стоило, Морок. Сам разобрался бы.

Но все же протягивает мне руку, и я с удовольствием ее пожимаю. Нет, не псих, — в глазах — сила и ледяное спокойствие.

— Знаю. Предупредить гниду хотел. И…, - и, блядь, понять, что уже никуда на хрен отсюда не уеду. Как оказалось.

— И — что? — прикуривает новую, с наслаждением глотая дым.

— И ты — совсем на хрен без башни.

Хохочет, запрокинув голову. И я, блядь, каждой клеточкой кайф его ощущаю.

Усмехаюсь, хлопнув по плечу, и сажусь в тачку свою.

Рассвет — серый, муторный, — а мне хочется его в себя вобрать. Я дома, — и этого чувства, блядь, ни с чем не спутать, ни на что не променять! Вот здесь, на трассе на этой, в городе среди взрывов, — дома… Посреди бури этой начинающейся, раскатами плещущейся уже в океане и злобно о скалы бьющей. Дома, твою ж мать!

Здесь не надо расшаркиваться и держать лицо, — а можно быть собой, не сдерживаясь, не разглядывая постных фарфоровых рож, которые уже и сами забыли, кто они на самом деле, — а, может, никогда собой и не были, хрен их знает!

Дышать — на полную мощность, швырнуться всем, — и либо выиграть, либо сдохнуть! И, блядь, — что это, если не жизнь!"

"Сам запрокидываю голову и хохочу, как Тигр, сумасшедший этот недавно, — еле, блядь, сдерживаясь, чтобы не позвонить Дану.