Пленник ее сердца

 – Не эти слова ожидала я услышать из ваших уст.

– Тогда вы во мне ошибались. – При всех своих недостатках Грифф был в состоянии открыто в них признаться.

– Возможно. – Полина задумчиво пожевала нижнюю губу. – Ну, тогда, может, ваша светлость, вы мне что-нибудь порекомендуете? Что вы сами любите читать?

– С меня хватает деловой переписки. Боюсь, на все остальное просто нет времени.

В качестве демонстрации Грифф взял с приставного столика газету и отшвырнул в сторону. Ему даже стало немного стыдно. Каждое утро его слуга Хиггс тщательно разглаживал газетные страницы для удобства хозяина, а тот редко удостаивал их даже взглядом.

Гриффин подошел к письменному столу и зажег пару свечей. На столе лежали сломанные часы, с которыми он давно собирался повозиться. Ей-богу, ему бы следовало родиться в семье ремесленника – он всегда чувствовал себя намного лучше, когда руки его были заняты чем-то полезным.

– Но если бы у вас было время на чтение, что бы вы выбрали?

– Пьесы, – ответил Гриффин первое, что пришло в голову.

– Да, пьесы, пожалуй, подошли бы для библиотеки. Леди в Спиндл-Коув любят театральные постановки. – Придерживая одеяло одной рукой, другой, свободной Полина толкнула стремянку, чтобы та подкатилась к другой полке. – Вы часто ходите в театр?

– Последнее время нет.

– Значит, раньше ходили часто. – В голосе ее звучал неподдельный интерес. – А что изменилось? Когда вы были в театре в последний раз?

Гриффин замер с отверткой в руке. Никто не расспрашивал его об этом, никто, даже собственная мать, и было ощущение, словно его ни с того ни с сего окатили ледяной водой.

Приятели Гриффина, люди его круга, не могли не заметить в нем перемены, но если между собой и строили предположения, что могло эти перемены вызвать, то прямо его об этом никто не спросил, и трудно сказать, по какой причине: то ли храбрости не хватило, то ли не так уж он был им интересен.

А вот Полина Симмз решилась задать ему этот вопрос, из чего следовало, что он ей интересен, и от этого, как ни странно, на душе у Гриффина сделалось теплее. Был даже момент, когда он хотел так же прямо на ее вопрос ответить, но все же отказался от этой мысли. Чтобы герцог исповедовался перед служанкой? Даже для Гриффина, считавшего себя человеком передовых взглядов, это было бы слишком. Кроме того, у него тоже была своя гордость.