Пленник ее сердца

Полина помолчала пару секунд, потом продекламировала:

Гриффин отложил отвертку в сторону, а она продолжала, причем голос ее приобрел какую-то удивительную бархатистую мечтательность:

Гриффин уставился на то, что осталось от часов, и ему вдруг представилось, что не часы это вовсе, а тот самый хрустальный чертог из одноименного стихотворения Уильяма Блейка. И там, внутри, все было как в стихах:

Грифф чувствовал себя как-то странно, словно пусть не до конца, но все же попал под влияние волшебных чар хрустального чертога.

– А с этого момента все пошло куда-то не туда, – с горечью констатировала Полина. – Но первые два четверостишия мне нравятся. Нарядная шкатулка из хрусталя, а в ней целый сказочный мир – мне нравится ее представлять, когда я мою посуду в таверне. Или, к примеру, когда помогаю разродиться кобыле, засунув в нее руку по локоть.

Гриффин оторвал взгляд от часов ровно на мгновение, но и этого мига хватило, чтобы перехватить ее озорную улыбку.

– Ну и как вы думаете, из этого может что-то получиться?

«Нет. Нет, колдовское создание. Ничего у тебя не получится. Никогда. Ни за что».

– Вы имеете в виду платную библиотеку, полагаю?

– Я, знаете ли, уже все спланировала. На площади есть одна пустующая лавка, там, где раньше была аптека. И полки там уже есть, и прилавок прочный. Надо только дерево отполировать, окна помыть и занавески поменять, чтобы света побольше стало. И еще пару стульев прикупить для тех, кто захочет присесть.

– И вы хотите услышать мое мнение?

– Если вы платите мне тысячу фунтов, то, верно, не захотите, чтобы я пустила ваши деньги на ветер, так ведь?

Гриффин сдержанно засмеялся.

– Вы представить себе не можете, сколько денег я сам пустил на ветер.

– Просто скажите мне честно, что вы думаете. Пожалуйста.

Гриффин задумчиво смотрел на крохотные шестеренки: корпус часов он раскрутил и теперь добрался до часового механизма.

– Честно говоря, я не тот человек, кто мог бы дать вам добрый совет. Не сомневаюсь, что старые девы выстроятся в очередь за вашими романами и виршами, но меня лично если книги и интересовали, то лишь те, что называются пикантными. Иными словами, книжки с непристойностями.

– О, ваша светлость, вы просто гений!

Грифф с озадаченным видом откинулся на спинку кресла.