Пленник ее сердца

– Я… я кладу квасцы обратно, – заикаясь, пробормотала Даниэла.

– Это не квасцы! – передразнивая речь девушки, которая и вправду едва ворочала языком, сказала старуха. – Это колотый сахар, дорогая.

Влипла так влипла! Полина знала, что ей следовало все сделать самой, а не поручать Даниэле то, с чем она может не справиться, но ей так хотелось доказать миссис Уитли, что сестра не так глупа и беспомощна, как она думает.

Но вышло по-другому, и теперь старуха ухмылялась с видом победителя.

Даниэла же, окончательно запутавшись, глупо улыбалась, переводя взгляд со старухи на сестру.

Полине было до боли ее жаль. Она была всего на год младше ее, но безнадежно отставала в развитии. Даниэле все давалось гораздо труднее, чем многим другим: произносить слова, которые заканчивались на согласные, складывать и вычитать, но труднее всего было понять, что люди не всегда говорят то, что думают. Она не осознавала, что существуют коварство и жестокость. И наверное, так даже лучше, иначе жизнь была бы для нее сплошным страданием.

– Если бы колотый! – простонал Руфус Брайт. – Я наскреб песка с сахарной головы – думал, так лучше, – почти полный ларь.

– Ну что же, теперь его придется выбросить, – злорадно констатировала миссис Уитли.

– Я заплачу за сахар, – предложила Полина, и к горлу подступила тошнота, словно она только что проглотила добрых пять фунтов песка: сахар стоит недешево.

– Ты вовсе не обязана, – тихо заметила Салли. – Мы же почти сестры, хотя могли бы стать настоящими, если бы у моего брата Эррола в голове были мозги вместо опилок.

Полина покачала головой. Когда-то она была влюблена в Эррола, но с тех пор как они расстались, прошло два года и сердечная рана уже почти затянулась. Как бы там ни было, она не хотела быть у него в долгу.

– Я заплачу, – стояла на своем Полина. – Это моя ошибка. Надо было все сделать самой, но я хотела управиться побыстрее. Вот и получила то, что получила.

А теперь она еще и опоздала в таверну, и ее наверняка оштрафуют. День сегодня с самого утра не задался.

Салли кусала губы: и подругу жалко, и прибыль терять не хочется.

Между тем Даниэла наконец поняла роковые последствия своей ошибки и, набрав сахару из ларя, высыпала его в ящик с квасцами, обильно поливая слезами и то и другое.

– Все в порядке, дорогая. – Полина подошла к сестре и осторожно забрала совок из ее рук. – Давай посмотрим гроссбух. Кажется, у меня кое-что накопилось.