Пленник ее сердца

Грифф же знал, что мать горы свернет ради достижения своей цели, но даже если ей удастся превратить служанку в леди внешне, то с просторечным выговором «дебютантки», отсутствием надлежащего образования и воспитания не справиться за день никому.

А посему, не усмотрев в предстоящем мероприятии угрозы, Гриффин не слишком-то расстраивался.

Уже через несколько часов Полина начала понимать, почему герцог предложил ей тысячу фунтов за неделю пребывания под опекой своей матери, считая при этом, что дешево отделался.

Всего за день герцогиня не моргнув глазом могла потратить сумму, вдвое превосходящую предложенную Гриффином.

Первый их визит был к модистке, стареющей даме с тюрбаном на голове и густо подведенными черным карандашом глазами, которая больше походила на прорицательницу, чем на модистку. Окинув Полину долгим придирчивым взглядом, модистка-прорицательница с ноткой отчаяния в голосе простонала:

– О, ваша светлость! Что это вы сюда привели?

– Ей нужен полный гардероб на неделю, – заявила герцогиня.

 – Присланные вами модели подогнали по фигуре, и на сегодняшний день их хватит, но на завтра нам необходимо что-то более приличное: утреннее платье, наряд для прогулок, вечерний туалет, а также бальное платье. И она должна затмить всех.

– Вот это создание? Вы шутите?! – Модистка прищелкнула языком. – Вы просите о невозможном.

Герцогиня вскинула бровь и отчеканила:

– Я не прошу, я требую.

Казалось, сам воздух в комнате сгустился от напряжения.

В конечном итоге, обреченно вздохнув, модистка сдалась, хлопнула в ладоши, и тотчас в комнату впорхнула целая стайка помощниц.

Несколько следующих часов Полина исполняла роль манекена – или скорее огородного пугала, – стоя с разведенными в стороны руками, в то время как помощницы модистки крутились вокруг, снимая мерки. Казалось, они обмерили ее всю, от запястий до щиколоток.

Когда со снятием мерок было покончено, настала пора очередного испытания. Полине казалось, что на ней живого места не останется, – так ее искололи булавками, оборачивая то в один отрез, то в другой.

Для нее стало открытием, что розовый цвет имеет десятки разных оттенков, и герцогиня с достойным лучшего применения упорством искала тот самый, единственный, который бы ее устроил, отметая все, что ей предлагалось.

На этом мытарства Полины не закончились.

От модистки они отправились в галантерейную лавку, оттуда – в шляпный салон, затем надо было выбрать перчатки.