Пленник моих желаний

— А она сказала, что вовсе не пиратка, — поправила Жаклин, подходя ближе и ловким движением стащив колбаску с его тарелки.

— Зато она ищет клады! — выпалила Джудит.

— И папа пообещал, что она нам обо всем расскажет, — добавила Жаклин.

Дрю красноречиво уставился на племянницу, но та ответила задорной улыбкой и поскорее прикончила колбаску. Дрю с усмешкой покачал головой. Джек была прелестной плутовкой, грациозной, изящной и слишком хорошенькой для своего возраста. Когда она подрастет, с ней не будет никакого сладу!"

"— Так поздно, и вы еще ничего не ели? — удивился он.

— Ели, только очень давно, — сообщила Жаклин.

— Мы просто заглянули, чтобы проверить, не спустилась ли та леди, — пояснила Джудит. — К тому же сегодня я возвращаюсь домой. Ужасно обидно, если своими ушами не услышу о поисках кладов.

— Если я увижу ее, куколки, немедленно пошлю к вам. Довольные, малышки немедленно исчезли. Оставшись один, Дрю снова вернулся к мыслям о гостье своей сестры.

Ее появление нарушило планы не только Джорджины, но и его собственные.

И поскольку сестра с семьей больше не собираются в Коннектикут, он, как и намеревался ранее, проведет здесь неделю-другую. Только сейчас он вдруг усомнился, стоит ли это делать. Он всегда может навестить Джорджи в другое время. Теперь, когда в доме живет женщина, к которой его влечет, он чувствует себя как-то неловко, тем более что эта женщина для него под запретом.

Пираты. В отличие от Бойда он никогда с ними не сталкивался.

Пираты как-то ограбили корабль брата. То же самое случилось с другим его братом, Томасом, который едва добрался до порта на сильно поврежденном судне. Впрочем, Томас не особенно расстроился: долго грустить не в его характере. Кроме того, из всех Андерсонов он был самым терпеливым.

Какая бы ирония ни заключалась в этом, но именно Джеймс Мэлори ухитрился сцепиться с обоими братьями в море и победил. Теперь, разумеется, все только смеялись над этим, хотя в то время было не до смеха.

Тогда он называл себя пиратом-джентльменом.

Целых десять лет Джеймс развлекался в высоких широтах, нападая на каждый корабль, даже английский, какой бы ни встретился ему на пути. Для него это было лишь игрой, испытанием его способностей, и, если верить Джорджине, для человека, которому жизнь одного из самых пресловутых лондонских повес настолько приелась, что даже дуэли больше его не трогали, жизнь пирата-джентльмена оказалась настоящим спасением.