Пленник моих желаний

— Неужели это хорошенькое личико заставило тебя так быстро забыть, кто она? Дочь пирата не более девственна, чем я!

Глава 18

— Мисс Брукс, могу я быть откровенным?

Габриела не слишком внимательно слушала Уилбура Карлайла, кружившего ее в танце по полу большого бального зала леди Данстан. Со времени приезда в Лондон это был ее третий бал, и платье опять принесли в последнюю минуту. На этот раз оно было бледно-сиреневым, и Марджери даже отыскала старое колье, подаренное матерью Габриеле. На нитке жемчужин висела миниатюра, изображавшая маленький рыбачий поселок на берегу Ла-Манша, очень похожий на тот, в котором выросла девушка.

Миниатюра была заключена в рамку из мелких розочек почти такого же цвета, как платье. Будь у нее настроение получше, наверняка была бы довольна тем, как прекрасно подходит колье к ее платью.

Она очень хотела остаться сегодня дома и даже притворилась больной, чтобы не выходить из комнаты. Конечно, это была ложь, но Джорджина не слишком допытывалась, в чем дело, особенно когда Габриела намекнула, что речь идет о месячных.

И кроме того, она действительно больна, пусть не физически, но на сердце лежит свинцовая тяжесть.

Она сидела в комнате, чтобы не столкнуться с Дрю. Узнав о том, как он в действительности относится к ней, она потеряла покой. Дрю сумел беспощадно ранить ее, причем без всякой причины. Она, конечно, могла бы попытаться изменить его мнение. Но скорее всего он просто ей не поверит: слишком глубока в семье Андерсонов неприязнь к пиратам.

И тут ничего не поделаешь. Они — моряки, занимающиеся честной торговлей, и, конечно, ненавидят тех, кто пытается их ограбить.

Но зачем стричь всех под одну гребенку и предполагать, что она женщина легкого поведения, только потому, что ее отец пират? Как доказать, что он не прав? Пить вместе с ним? Позволить ласкать и целовать?

Девушка сжалась при мысли о собственном бесстыдном поведении. Пытаясь узнать его получше, она только утвердила его в низком мнении о ней.

Так что во всем виновата она сама.

Как могла она так бесшабашно пить портвейн бокалами? Вино сразу ударило ей в голову, иначе она ни за что не позволила бы ему такие вольности! По крайней мере ей нравилось так думать, но, Господи, каждый его жест, каждое прикосновение, каждый поцелуй будили такую страсть, что она молила только об одном: чтобы это никогда не кончалось.

Но для него Габриела ничего не значила.