Пленники Раздора

И Светла протянула тонкие руки к побледневшему колдуну, взяла его за затылок, потянула к себе:

— Иди, иди, не бойся…

…Тамира вышвырнуло во двор Цитадели как щенка, коего злой хозяин выкидывает из избы — словно вздернули за шкирку, встряхнули и метнули поперёд собственного визга из тепла дома в холод и бесприютность.

— Тяжко тебе, родненький, такое ярмо вздел, чужака в душу впустил. Всё он в тебе вытопчет, всё выжжет, ничего не оставит. Мёртвый он. Оттого живое с ним рядом и угасает.

Мужчина не понял ни слова из ласкового бормотания, сказал лишь:

Его странная собеседница грустно улыбнулась:

— Оттого над тобой воля чужая, что сосуд ты порожний и жить не хочешь.

— Экая ты прилипчивая…

Лесана, всё это время слушавшая их разговор, несмело окликнула спутника:

Он поглядел на неё со смутным узнаванием и ответил:

— Идём к Главе! — девушка схватила его за рукав и поволокла к крыльцу.

Главы у себя не оказалось. Покой был пуст и обережники уже изготовились ждать, когда дверь за их спинами хлопнула и вошел Клесх.

— Вернулись? — безо всякого удивления спросил крефф. — То-то я гляжу полный двор мужиков. Ну, рассказывайте, как съездили.

— Плохо, — Лесана опустила глаза. — Виновата я…

— Ишь как… — протянул Клесх и опустился на скамью. — Ну, исповедайся. Послушаю… Тамир, а ты чего стоишь, как пригвождённый? Тоже виноват что ли?

Колдун покачал головой, давая сперва облегчить душу Лесане, которая за эти дни так извелась, что стала ещё тощее. На лице и вовсе одни глазищи остались.

— Упустила я Люта, — сказала обережница.

 — Сбежал он, едва мы от Брод отъехали. Стегнул меня прутом по глазам и был таков…

Клесх удивленно поднял брови:

— Чего так рано? Уговор был, что на обратном пути сбежит. И по глазам тебя хлестать не разрешали ему. Случилось чего?

Девушка провела рукой по отросшим волосам.

— Случилось. Сперва всё, как уговаривались, шло — он несколько раз перекинулся, чтобы волки почуяли своего и похоже было, будто мы таимся, но по глупости сами себя выдали. Они глядели, я следы видела возле стоянок… Потом сделали несколько облав, он помогал снять с лёжек дикие стаи.

Выводила я и псят за тын, спускала на него… А затем, до того как в Броды приехали, на меня из чащи Ходящий вышел. Велел передать Люту, что Мара наделала беды и ушла из стаи. Я сперва думала — говорить ему или нет? Потом решила — скажу. Не просто же так этот оборотень явился. Сказала. Лют сперва было обиделся, потом вроде как отошёл… Но когда из Брод выехали, попросился перекинуться.