Пленники Раздора

Прошел к рукомойнику, сполоснул ладони, вытер их о чистый рушник, зачерпнул из мешка горсть муки, бросил на доску. Потом, так же молча, взял девушку за запястья, вытянул её руки из теста и отодвинул стряпуху от стола.

Лела завороженно следила за тем, как смуглые ладони ловко обкатывают тесто в муке.

— Что ты его колотишь, как бельё в полынье? — спокойно спросил мужчина.

Девушка не нашлась, что ответить. Она застыла возле окна, держа на отлете измазанные в муке и тесте руки.

— Как тебя зовут? — спросил колдун.

И он кивнул ещё раз.

…Лесана проснулась оттого, что волколак тормошил её за плечо.

Девушка с трудом разлепила веки.

— Лесана! — тряс её Лют. — Лесана!

— А? — спросонья она не соображала, чего он так всполошился. И вдруг поняла — яркое солнце заливало покойчик, оборотень смотрел на девушку, и по его лицу катились слёзы.

Рука обережницы сама собой потянулась нашарить повязку, брошенную накануне где-то рядом, но Лют перехватил её за запястье:

Глаза у него слезились, но он не слеп и тряс девушку за плечи:

И столько счастья было в голосе Ходящего, что обережница взяла его лицо в ладони.

Слёзы ручьем полились по её пальцам. Она вытирала их, но они всё равно текли без остановки.

— Как ты можешь видеть? — ничего не понимая спросила она.

Лют улыбнулся и ответил:

Млада стояла на коленях в меже и полола репу. Межа была длинная, репа мелкая, а трава разрослась — только дергай. Поясница уже затекла, да и голову напекло, поэтому, когда сверху на женщину упала тень, она вздохнула с облегчением.

Небось, Елька прибежала, принесла кринку холодного кваса и ломоть хлеба с молодым луком. Хранители, хоть передохнуть!

Остриковна распрямилась, да так и осталась стоять на коленях, щурясь против яркого солнца. Рядом с ней застыла женщина в простой домотканой рубахе, с непокрытой головой и перекинутой через плечо холстиной. В холстине спал младенец. Чуть позади женщины угрюмой натороженной тенью замер её спутник — мужчина с усталым лицом и густой сединой в волосах и бороде.

Он держал за руки худеньких девочку и мальчика, очень между собой похожих. Дети глядели испуганно, но с любопытством.

— Мама? — робко спросила женщина. — Мама, ты меня не узнаёшь?

Млада смотрела на неё снизу вверх, а потом медленно, словно во сне протянула к чужинке измазанные в земле руки и прошептала:

— Зоряна… доченька… вернулась…

Хорош выдался цветень — первый месяц лета! Дивно хорош.

От авторов.