Пленники Раздора

Плюх!

Клёна вытерла локтем слезящиеся глаза, повернулась к Нелюбе и сказала:

— Да прям так он тебя и пустит!

Спор между подружками тянулся уже две миски репы и миску лука. Девушки чистили овощи и едва не оборот препирались о том, пустят ли их выучи, стоящие на страже каземата, поглядеть на кровососа, томившегося в одной из клетей.

— А я попрошу! — с жаром говорила девушка. — Ильгар там нынче, он парень незлобивый!

— Да уж, Ильгар только и ждёт, когда ты придёшь попросишь. И уж вовсе не кровососа казать будет.

Девушки прыснули, а Нелюба залилась жаркой краской.

— Сходи, сходи. Он давно, небось, тебя дожидается. Там в казематах кутов темных мно-о-ого, — продолжала насмешничать Цвета. — А Ильгар парень видный, можно и не краснеть.

После этих слов смеялись уже в три голоса.

— Они там, вроде, по двое стражу несут, — задыхаясь, вымолвила Клёна. — Не иначе, Цвета, и тебе идти придётся.

— Да ну вас! — топнула ногой Нелюба. — Трусихи! А я бы вот сходила, поглядела. Чего его бояться, он же…

— …лицом пригожий такой, — перебила Клёна и девушки снова закатились хохотом.

— Да не Ильгар! Вот же заладили! Я про кровососа вам! Чего его бояться? Он в темнице заперт и весь в наузах. А поглядеть-то, страсть как любопытно!

— Так и скажи, по Ильгару сердце истомилось. Поверю я, что ты на кровососа идешь любоваться.

Подружка снова залилась румянцем, однако отступать не подумала:

— Ну, давайте сходим? Коли я одна пойду — стыдоба ведь. А ежели втроем, может, пустят?

Девушки переглянулись.

— Не пустят, — убежденно сказала Цвета. — Нипочем не пустят. Но… сходить-то и впрямь можно. Давайте, как стемнеет?

…Ночь принесла с собой снегопад. Мороз стоял уже не такой трескучий. Клёна смотрела в отволоченное окно на медленно падающие снежинки, куталась в шаль и досадовала сама на себя — зачем согласилась идти с подругами? Мало страху натерпелась летом, на дереве сидючи?

Снова разболелась голова, захотелось лечь на лавку, свернуться калачиком и ни о чем не думать.

Однако заставила себя. Обулась, набросила на плечи шерстяную накидку. Едва закончила собираться — в дверь поскреблись.

— Ну, долго ты? — глаза подружек горели от возбуждения.

Нелюба сжимала в руках светец.

Девушки двинулись в сторону лестницы.