Пленница Лютого (СИ)

Импульсы расходятся по телу, с каждым прикосновением всё дальше. Ноги наливаются тяжестью и немеют одновременно. Я упираюсь лбом в грудь мужчины, сорвано дышу.

– Поцелуй меня, - прошу без оправдания.

Ощущения, что Лютый просто развлекается. Изучает меня как экспонат. Трогает, задевает, играется со мной. Но эти касания ничего в себе не несут, только разруху и стыд. Сталкеру это совсем не интересно, он бы не стал этого делать, если бы не это странное представление.

Мужчина не спешит, едва прикасается к моим губам.

Давит на них, но это даже поцелуем назвать сложно. Мне хочется кричать и ругаться, сорваться в истерику. Я дрожу от гнева, напряжения, грусти и возбуждения. Это такая гремучая смесь, что меня сейчас разорвёт.

Я задыхаюсь, когда Лютый срывается первым. Он запускает пальцы в мои волосы, накручивает пряди, дергает сильно, запрокидывая мою голову. И впивается поцелуем. Таким, какой мне нужен был. Сильный, крышесносный, дикий.

Мужчина не останавливается, целует, ласкает языком, кусает меня. И его пальцы сильнее давят на клитор, ритмично, а потом потирая.

И снова, по кругу, пока я не начинаю задыхаться. Хнычу прямо в поцелуй, мну в пальцах воротник рубашки.

Отталкиваю или притягиваю ближе?

– В жопу твою прелюдию, - рявкает, принимает решение за двоих. Его руки везде, а губы втягивают кожу на шее. Лютый тянет пояс халата, проводит пальцами по животу. – Ты и так течешь.

– Да. Ты кончишь быстрее, чем я успею тебя трахнуть нормально.

Повторяю упрямо, потому что мне хочется этого. Противостояния, чтобы сталкер доказал свою правоту.

И он это делает. Рычит, толкая меня на диван. Придавливает бёдра, не позволяя подняться.

Мужчина лишь отодвигает мои трусики в сторону, вводит в меня два пальца. Я стону, захлёбываюсь этими звуками. Лютый двигает пальцами быстро и резко, вгоняет и вынимает их.

Лучшее определение происходящего.

Дико, остервенело, на пределах моих возможностей. Слишком остро и сильно, до взрыва клеток и натянутых ниточек нервов. Каждое касание задевает что-то внутри, заставляет вскидываться.

Рассыпаться на части.

Взрываться миллионами вспышек, когда мужчина давит на клитор. У меня звезды и черные дыры перед глазами, пустоты и яркие огни. Мышцы сводит, а оргазм накрывает всё тело, измельчая меня.

– Я ведь говорил, златовласка. А теперь проверим, сможешь ли ты кончить ещё раз, раньше меня.

И звон бляхи ремня кажется выстрелом.

Я хочу видеть златовласку. Видеть, как она кончает, кусая губы, как принимает мой член в себя.