Пленница Лютого (СИ)

Я вздрагиваю, когда Лютый толкает меня в стену. Тут же жмётся, возвращая жар его тела. Вдавливает пальцы в мои бедра, тянет ближе к себе, а я сторону от боли.

– Что? – сталкер реагирует моментально, отрывается. Его взгляд впивается в мое лицо, ищет причины. – Что не так?

– Ничего, - качаю головой, закидываю руки на плечи мужчины, обнимаю и тяну обратно. Прижимаюсь к его губам, шепчу между поцелуями: – Всё так.

Я целую его, отвлекаю, не знаю, что творю. Это лихорадка во мне, вирус, который мозги плавит. И жар поднимается, и дышать тяжело.

И тело немеет всё разом.

Лютый – сплошная болезнь.

Я шарю пальцами по стене, выключая свет. Вовремя, перед тем как мужчина стягивает с меня свитер. Без нежности и промедления, просто дёргает ткань вверх, заставляя поднять руки. Я сама не лучше.

Стоить откинуть страх, принять неизбежное, как становится намного легче. Все предохранители сгорают во взрывах, никаких больше ограничений и лишних мыслей. Хорошо.

Забираюсь ладонями под рубашку, веду по кубикам пресса.

Почему раньше так не делала? У меня под пальцами сплошной гранит, раскаленные на солнце камни. Царапаю кожу, получая рычание на ухо. И ещё раз, дразню хищника, с трепетом жду, когда мне шею свернут за такое.

И ни капли просьбы в его голосе, сплошной приказ. Руки сами ложатся на его джинсы, провожу поверх ткани. Надавливаю на ширинку, наслаждаясь тем, как плоть твердеет от моих касаний. Мне разрешают играть и оттягивать время, чем я и пользуюсь. На всю отрываюсь.

Я не медлю, не думаю, просто расстегиваю молнию, запускаю пальцы в боксеры мужчины.

Обхватываю его член, тот прожигает ладонь жаром, дергается, когда я касаюсь нежной уздечки.

Это привычно, знакомо. Так просто.

Сталкер толкается в мою руку, языком проникает в рот. Целует жарко, словно вылизывает изнутри. Его язык касается нёба, сталкивается с моим, отпечатывает в крови вкус мужчины.

Возмущаюсь, когда он резко меня разворачивает, толкает в стену и тянет мои джинсы вниз. Грубо, даже не думая о том, чтобы расстегнуть пуговицы.

Мужчина надавливает на поясницу, заставляет выгнуться, а в следующую секунду заполняет меня.

Толкается во всю длину, прелюдия закончена. Остались остервенелые движения, хватка на коже, тяжелое дыхание, которое у нас одно на двоих. Ток ползёт по венам, бьется, окручивает.

Я упираюсь ладонями в стену, держусь, иначе рухну вниз. Или нет? Лютый держит крепко, он впивается пальцами в бедро, двигает на себя. Натягивает меня в бешеном ритме.