Пленница судьбы

 — Но не знаю, смогу ли теперь, после всего, что было в моей жизни…

— Послушай, — отвечал на это Кристиан, — мы забываем о том, что еще очень молоды и, скорее всего, прожили меньшую, а не большую часть жизни. Поверь мне, все сбудется, все, чего мы захотим.

И Мари старалась верить.

Однажды утром, когда Мари и Кристиан гуляли по берегу, к острову причалила лодка, из которой вышли совершенно не похожие на местных жителей люди. Мужчина, благородство осанки и манер которого сразу бросалось в глаза, был одет в темно-серый сюртук дорогого сукна, а высокий кружевной ворот голубого летнего платья дамы был сколот у горла драгоценной камеей.

На обоих были жесткие соломенные шляпы с плоскими узкими полями. Мужчина держал в руках трость.

Ступив на берег, Александр де Монтуа остановился и смотрел… Нет, не на замерших в отдалении Кристиана и Мари, а на сам остров, на сочетание зелени и камня, дикой природы и деяния человеческих рук. Он всегда считал, что замок его предков похож на остров в океане, и не ошибся.

Океан и долина Луары — тот же далекий горизонт, те же живость и поэтичность, те же единство пейзажа и бытия человека, замок и скалы — тот же цвет камня, то же впечатление призрачности и легкости, не нарушающее величия, та же игра света и тени, отраженных от поверхности воды.

Шанталь побежала по берегу, Александр шел следом. Кристиан смотрел настороженно, холодновато; в его взгляде не было тихого торжества, лишь ожидание, ожидание человека, не знающего, какие карты на руках у противника.

Когда он с искренней радостью обнял мать, Александр перевел взгляд на девушку. Вот она какая, эта таинственная Мари! Длинные темные волосы, в беспорядке разметавшиеся по плечам, скромное платье, лицо скорее своеобразное, чем хорошенькое, а глаза… Ее нынешнее счастье во многом было мнимым, душа ее еще страдала и хранила это страдание как некую тайну, и не хотела, чтобы кто-то проник в нее. Пройдет еще много времени, прежде чем она забудет прошлое и вновь научится радоваться жизни.

— Здравствуйте, Мари. Кристиан…

— Здравствуйте, месье, — сказала девушка.

Молодой человек кивнул.

Шанталь виновато, почти застенчиво обняла Мари за плечи и прошептала:

— Я рада, правда. Я была неправа.

Все еще растерянные, смущенные, охваченные противоречивыми чувствами, они пошли наверх. Александр беспрестанно оглядывался — то на наползающие на пляж длинные, извилистые языки волн, то на изрезанное крыльями чаек небо. Шанталь вцепилась в руку Кристиана.