Пленница судьбы

Спустя секунду Мари вынырнула, ошеломленная, вся в струях воды, между тем как он, не теряя времени даром, обхватил руками талию девушки, легко приподнял ее почти ничего не весившее в воде тело, прижал к себе и через мгновение овладел ею.

Позднее Мари спрашивала себя, почему она не сопротивлялась, почему не оттолкнула Эжена, почему обвила его шею руками и позволила его губам слиться с ее губами? Не оттого ли, что ощущения оказались таким необычными, яркими, острыми? С Кристианом все было по-другому, больше ласки и нежности, а здесь — дикая, неуправляемая, безумная страсть.

Словом, они жадно и бесстыдно отдались друг другу, а потом, задыхаясь, выползли на берег.

Мари упала на песок. Это была маленькая, укрытая от людских глаз бухточка. Над нею нависали поросшие колючим кустарником каменные глыбы. Неприметная тропинка круто поднималась вверх, углубляясь в извилистый проход между скалами. По ней Мари обычно спускалась в бухту.

Эжен придвинулся к девушке; его глаза были темны от страсти и полны счастливого неверия.

— Лучше б я умерла! — прошептала она.

— Прости, — потерянно произнес Эжен, — так получилось… Я совсем потерял голову.

Рыдания Мари усилились. Ей в самом деле хотелось умереть. Еще не будучи замужем, она уже принадлежала двум мужчинам — это ли не позор! Она изменила Кристиану, легко и просто отдалась почти незнакомому человеку! «Ты потаскуха, которой все равно с кем», — сказал ее отец.

— Все можно исправить, — продолжал Эжен. — Понятно, я незавидный жених, у меня ничего нет. Но я умею работать, и со временем мы заживем не так уж плохо. Выходи за меня, вот и все. Мне надоело жить одному. Ты ничего не знаешь обо мне, но я готов рассказать…

— О, только не сейчас! — взмолилась Мари.

Девушка встала и оделась. Ее глаза горели жгучим, мятежным, почти фанатичным огнем, а рот искривился, точно от нестерпимой жажды.

— Я выйду за тебя, если ты увезешь меня отсюда!

— Зачем — не важно, а куда, я тебе скажу. В Париж.

— В Париж?! О нет! Это не для меня! Я хочу жить у моря!

— Мари! — Он смотрел почти умоляюще. — Давай поселимся здесь, а если не получится ничего хорошего, уедем, скажем, через год.

— Нет! — воскликнула Мари. — Сегодня! — И добавила с безжалостной прямотой: — Или ты никогда меня не увидишь.