Пленница судьбы

Перед мысленным взором Мари предстала колдовская неподвижность глаз Кристиана, глаз, напоминающих таинственные горные озера, распростертые под туманно-пасмурным небом.

— И все-таки, — тихо прошептала она, — я его предала.

Железная дорога Мари поразила, притом что к тому времени сеть железнодорожных путей во Франции уже протянулась на многие сотни миль. Девушке понравилось, что можно сидеть, как в комнате, и вместе с тем ехать так быстро. Впрочем, все остальное не слишком радовало: духота, копоть и пыль. И все же она замерла, как завороженная, прильнув к окну: земля летела мимо миля за милей, прочь уносились поля, рощи, целые деревни, а поезд постукивал и покачивался, навевая дремоту.

Вскоре стемнело, и в глубоком чистом небе засияли разноцветные звезды. Мари не могла понять, почему луна мчится за поездом, и следила за ней, пока не стало клонить в сон. Между тем похолодало, ветер шуршал по крыше и, завывая, дул в щели. У Мари не было ни шали, ни накидки, хорошо, Эжен купил ей туфли, пусть самые простенькие и дешевые, но новые.

Он прижал ее к себе, чтобы согреть, и через секунду девушка почувствовала прикосновение его губ к своим губам, а его рука легла ей на грудь. Большего они не могли себе позволить даже под покровом тьмы, поскольку рядом сидели люди. Впрочем, Мари была только рада этому. Теперь, по прошествии нескольких дней, она, пожалуй, могла определить природу их отношений. То была сделка с добавкой страсти — намазанный медом сухой хлеб. Когда они после ужина поднялись наверх, Мари принудила себя отдаться Эжену, хотя в тот миг и не хотела этого: она понимала, что только так, заманив в сети телесной страсти, она сможет заставить его уступить.

Он уступил, и теперь они ехали в Париж.

Мари проснулась рано утром. Поезд стоял на крошечной станции. Дул слабый ветер, дремотно звенели кустарники, и небо постепенно наливалось сказочным розовато-оранжевым светом, словно там, в далекой вышине, распростерлось гигантское золотое руно. Кругом спали люди, Эжен тоже спал. И внезапно Мари захотелось тихо выбраться из вагона и бежать прочь.

Прижавшись пылающей щекой к прохладному стеклу, девушка принялась успокаивать себя. Впереди Париж!

Сквозь монотонный перестук колес, которому вторили удары ее сердца, Мари различала ровное, размеренное дыхание Эжена, своего мужа. Внезапно девушка представила на его месте Кристиана. О, если б это был он! Нужно было постараться убедить его уехать с острова. Кто знает, возможно, в конце концов он и согласился бы… ради нее.