Пленница судьбы

И все же в ней была… глубина. А это самое главное.

— Тогда, на острове, тебе казалось, что в ней — вся твоя жизнь. Тебе и сейчас так кажется?

— Не знаю. Я должен ее увидеть.

— Она красивая девушка, если тебя это волнует, — сказала Шанталь.

— Нет, — отвечал Кристиан, — дело не в красоте, а вот узнаю ли я в ней свою Мари, которую любил и люблю, несмотря ни на что…

Они помолчали, потом Шанталь сказала:

— Почему бы тебе не попробовать обратиться в какую-нибудь газету? Ты прочитал столько книг и умеешь осмысливать то, что тебя окружает.

— Я не знаю жизни. И я никогда не писал статей.

— Если что-то сложится в голове — я имею в виду образы, мысли, — перенести их на бумагу не так уж сложно.

— Ты думаешь? Не уверен.

И все же на другой день он вышел из дому и отправился в центр, туда, где в те времена располагались редакции крупнейших парижских газет. Утреннее солнце освещало берега Сены, здания, деревья, тротуары казались покрытыми золотистой пылью. Пестрые световые пятна напоминали рассыпанные золотые монеты.

Образы острова… Они вторгались в его сознание, не видимые, но ощутимые, они царили в его душе и… причиняли боль. Кристиан решил, что никогда не вернется на родину Мари. Лучше жить настоящим.

Он зашел в редакцию газеты «Старый и Новый свет» и спросил, нельзя ли получить какую-нибудь работу.

— Нам нужен человек для сбора материала, — сказал редактор. Плата небольшая, но возможно повышение.

Через три дня Кристиан принес готовую статью.

Редактор начал читать и вскоре удивленно поднял на него прищуренные, внимательные глаза. Потом вновь пробежал статью.

— Неплохо, — сказал он, дочитав до конца. — Прежде вы ничего не писали?

— Тем не менее вы успешно справились с заданием, — сказал месье Роншар, хотя вообще-то был скуп на похвалы.

Вскоре Кристиан был принят в число постоянных сотрудников «Старого и Нового света» и стал неплохо зарабатывать. Его статьи пользовались успехом. Он постигал жизнь осторожно, пытаясь выхватить, выявить самую суть и явить ее читателям, как хорошо ограненный алмаз, как флакон духов, в котором сконцентрировался неповторимый, будоражащий воображение запах. Он был приветлив, скромен, казалось, лишен всякого тщеславия и быстро завоевал доверие и любовь коллег.