Пленница в башне

Он понимает, что ему нужно жениться, и, очень может быть, что он влюбился. Кто знает? Иногда, особенно в последнее время, мне кажется, что у него рассеянный вид, как это бывает с влюбленными мужчинами. Он впал в мечтательность, не спит по ночам и расхаживает по патио. Да, возможно, эта женщина завладела его сердцем, только святые или демоны могут жить в одиночестве. Старая поговорка, но как она верна! — Донья Мануэла улыбнулась, пожав плечами. — Вы доброе дитя и так терпеливо слушаете бессвязную старушечью болтовню!.

. Понимаю, вопрос о счастье моего внука не представляет для вас большого интереса? — Яркие агатовые глаза смотрели на Ванессу с обескураживающей прямотой.

Казалось, они, как и глаза ее внука, стремятся увидеть истину за учтивостью и светским остроумием, и Ванесса подумала, что ее работа в замке закончится, как только первенство захватит Лусия, — она станет первой, но не даст дону счастья. Он не был юношей, которого могла одурманить мысль о предстоящей свадьбе.

Он не мог не понимать, что делает… И вдруг в мозгу Ванессы промелькнуло видение улыбающегося корсара в саду над морем. Неужели в будущей жене ему нужна была лишь элегантность и изысканность?

— Я уважаю дона Рафаэля и обязана ему своей жизнью, — ответила Ванесса.

— Но за этим нет никакого личного чувства?

— Это невозможно для нас обоих! — Зеленые глаза Ванессы стали еще больше от невероятности подобного предположения.

— Это прозвучало очень выразительно, — рассмеялась донья Мануэла, — но весьма редко бывает так, что влечение между мужчиной и женщиной действительно невозможно.

Почему вы считаете, что мой внук не способен увидеть в вас нечто большее, чем просто свою служащую?

— Не знаю. — Ванесса избегала встречаться взглядом с проницательными глазами доньи Мануэлы и стала смущенно разглядывать ветки белого олеандра в серебряной вазе, досадуя на себя за это. Почему же она не рассмеялась в ответ на предположение, что дон может видеть в ней женщину? Почему не отделалась с помощью небрежной шутки, как за завтраком, когда дон намекнул, что ее влечет к Гарри Элсингу?

— Простите меня, из-за меня вы в замешательстве! — Маленькая ручка цвета слоновой кости легла на колено девушки.

 — Наверное, англичане не привыкли говорить вот так… о самом сокровенном?

— Мы предпочитаем сдержанность. — Ванесса ухватилась за возможность переменить тему, чувствуя, как выныривает из глубины, таившей невообразимую тайну.