Пленница в башне

Через несколько секунд ей удалось овладеть собой, и тогда она снова смогла взглянуть на своего спутника:

— Меня очень поддерживает дружба с Барбарой, мне кажется, что и она рада моему обществу, а это так важно — чувствовать себя кому-то нужным.

— В этом я с вами совершенно согласен. — Дон Рафаэль внимательно посмотрел на Ванессу и добавил: — Мне бы хотелось развить эту тему и далее. — Давайте отойдем в тень, под пальмы.

Он высвободил ноги из стремян и соскользнул со своего мавританского седла. Протянув Ванессе руку, он помог ей сойти на коралловый песок и привязал поводья обеих лошадей к стройному стволу кокосовой пальмы.

Они прогуливались в прохладной тени бамбуковой рощи. Шуршание бамбука вторило шепоту моря, с гребешков набегающих волн на берег летели брызги. Ванесса, опустив глаза, разглядывала щупальца медуз. Краем глаза она заметила, как Рафаэль прикурил свою сигару и опустил зажигалку в карман бриджей. На нее повеяло ароматным душком, и, подняв на него глаза, она обнаружила, что он пристально смотрит на нее.

Казалось, его взгляд пытается проникнуть в самую глубину ее души, будто ожидая открыть в ней нечто, пока неизведанное.

— Вам нравится то, что вы успели увидеть на нашем острове, мисс Кэррол?

Она с трудом отвела глаза и посмотрела, вдаль — на лагуну и пенящиеся на рифах волны. Чувствуя ладонями прикосновение мохнатого ствола пальмы, к которому прислонилась, она думала о том, что, ведя себя как джентльмен, ее властолюбивый страж пугает ее сильнее, чем своим холодным высокомерием и язвительностью.

Она сердито попыталась убедить себя, что предпочитает видеть его таким, к какому уже привыкла, — внушающим легкое опасение и свысока смотрящим на ее промахи, вызванные неопытностью. Перед его благодушием она терялась.

— Вы не находите Луенду подходящим для себя местом, сеньорита? — С этими словами он выпустил колечко голубоватого дыма, которое проплыло перед ее задумчивыми глазами. — Мне было бы приятно.

— Остров прекрасен, сеньор. Я буду скучать по этой красоте, когда уеду.

 — Из духа противоречия она рассчитывала, что упоминание об отъезде испортит его хорошее настроение, и он снова превратится в противника, поскольку предпочитала видеть его в этом качестве.

— Но вы же еще не собираетесь уезжать? — Он отмахнулся от ее слов, как от назойливой мухи, и с гордым безразличием продолжил: — Как-нибудь я покажу вам наш виноградник, где мы выращиваем виноград, из которого делаем вино, от которого у вас закружилась голова в тот вечер.