Пленница в башне

«В самом деле?» — подумала она, крепко держась за балюстраду. Она вряд ли могла бы найти в Лусии Монтес сходство с ангелом, но всем известно, что влюбленный мужчина слеп к тем недостаткам, которые могут скрываться за элегантной фигурой и манерами. А как, интересно, у вдовы обстоят дела с невинностью? Три года замужества за другим мужчиной не могли не подпортить товар…

Дон выпрямился над ней во весь свой огромный рост и заметил, что уже светает. Он снова стал далеким и равнодушным, чему она необыкновенно обрадовалась.

— Давайте помиримся, — насмешливо сказал он. — Вас задел мой вопрос, и вы вспылили, но, оставаясь со мной наедине, вы всегда держитесь настороже, а для испанца невозможно игнорировать подобный вызов. Вернемся в дом?

Шагая впереди него, она дала себе клятву, что отныне будет всячески избегать любой возможности остаться с ним наедине. Дойдя до двойных дверей, он поклонился ей с безукоризненной вежливостью.

— Спокойной ночи, мисс Кэррол, — холодно пожелал он.

— Спокойной ночи, дон Рафаэль. — Она поспешно прошла по вымощенному изразцами вестибюлю и поднялась в свою комнату.

Консепсьон, как обычно, отвернула покрывало на кровати и приготовила для нее пижаму и шелковый халат. Халат, правда, не был взят взаймы, но своим цветом вызывал болезненные воспоминания о платьях, которые она носила в Ордазе и которые ей так нравились. Тогда она еще не была приживалкой и иностранкой.

Она прикоснулась к яблочно-зеленому шелку и решила, что с первой же зарплаты купит себе что-нибудь из одежды. Ее брови хмурились. Она не обсудила с доном размер вознаграждения, но надеялась, что он проявит великодушие. В разумных пределах, конечно. Потому что она не хотела ничего, что превышало бы обычную плату, которую получали за свои услуги испанские компаньонки.

Забираясь под сетку, она подумала, что утро вечера мудренее. Пусть подождут до завтра дурное настроение и обиды, сомнения и неуверенность в себе.

Она повернулась на бок, зевнула, прижалась щекой к подушке и вскоре заснула под звуки колыбельной, которую пели за окном цикады.

Буйные краски цветущих деревьев, море и кораллы, казавшиеся с утра ослепительно свежими, как будто выцветали по мере того, как усиливалась жара. Дальние горы вонзали в небо свои вершины, а их склоны заволакивала легкая розовая дымка.