Пленница в башне

Но девушки, ослепленные открытием своего могущества, с помощью которого способны покорить даже самого сильного мужчину, по необъяснимым причинам склонны выбирать самых беспомощных, порой бесхарактерных, очевидно, пробуждающийся материнский инстинкт мешает им сделать выбор между ролью возлюбленной и матери. Я понятно выразил свою мысль, сеньорита?

О, да! Все было ясно, как божий день! Ванесса выпрямилась на своем стуле, и солнечные лучи зажгли в ее волосах огонь, оттеняя молочную белизну кожи.

— Полагаю, ваша лекция имеет ко мне самое прямое отношение? — вспыхнула она.

 — Вы предостерегаете меня, чтобы я правильно распорядилась своим материнским инстинктом в том случае, если Гарри Элсинг попытается прикоснуться ко мне. Не думала, что у меня вид человека, изголодавшегося по любви!

— Многие люди тоскуют о ней, — медленно произнес он, — и большинство женщин, поддавшись безумству, забывает о здравом смысле. Вполне вероятно, что в вашем неопределенном положении вы можете попытаться найти поддержку в лице молодого американца, приняв это чувство за… любовь.

— Но мое сердце уже занято. — Эти слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела спохватиться. И так же неумолимо, как за одной волной на берег набегает вторая, за этими словами прозвучали другие: — Вы забыли о Джеке Конрое, сеньор. Разве мой дядя не говорил вам, что я писала ему и проводила с ним довольно много времени, когда он бывал в Ордазе? Дядя Ленни знал, что другие мужчины, гостившие на плантации, не вызывали у меня интереса, в отличие от Джека.

Вы сами были свидетелем того, как мы относимся друг к другу.

В ответ дон окинул Ванессу взглядом, в котором сквозила холодная отчужденность:

— Я видел девушку рядом с довольно безответственным молодым человеком, — ответил он. — Но, если вам хочется думать, что это любовь, продолжайте в том же духе. Возможно, при сложившихся обстоятельствах это удержит вас от каких-нибудь глупостей с сеньором Элсингом.

— Да как вы смеете?! — Ванесса вскочила.

Ее руки так и чесались: только один этот человек, дон, вызывал такое ощущение. — Вы воображаете, что раз вы идальго из Луенды, то можете говорить все, что придет вам в голову, и не принимать в расчет чувства других людей? Вы самый надменный и своевольный человек из всех, кого я имела несчастье встретить в своей жизни!

Он тоже встал и подошел к ней. Она почувствовала на своих плечах его стальные пальцы и заглянула в глаза, потемневшие, как грозовая туча.