Пленница Вепря

И утерев тыльной стороной ладони слезки на Майкиных щеках, рычу словно тигр:

— Кто тебя обидел, жена?

Я и сам толком не понял, как у меня вырвалось это слово.

«Какая к лешему жена?» — хочется закричать мне.

— Жена? — хмыкает Майя, смаргивая слезы. — Нас еще не расписали, Роди. Пока можем поздравить друг друга с приятным знакомством. А вот с законным браком только завтра. И то при условии, что мы вовремя приедем в ЗАГС…

— А что может нам помешать? — рыкаю я, нависая над ней. — Ноги переломаем, когда с лестницы спускаться будем? Или ты превратишь меня в лягушку?

— И прикажу прислуге приготовить тебя на обед, — усмехается наглая девица.

Я не знаю, что меня бесит в ней больше всего. Этот независимый вид или дурацкое «Роди».

— Какой я нафиг Роди? — бурчу я, проводя ладонью по животу Майи. Чувствую, как под моей рукой чуть напрягаются мышцы пресса.

«Нужно узнать, каким спортом она занималась», — думаю я и, придавив красавицу к кровати, жарко шепчу ей в ухо:

— Я знаю самый лучший способ побороть твою хандру… Ты не пожалеешь…

Провожу языком по шее, затем спускаюсь в маленькую и трогательную ложбинку ключицы.

«Ты не пожалеешь, — повторяю я про себя. — Но у девчонки совершенно нет выбора. Вот и пусть отрабатывает», — хмыкаю я и тут же понимаю, что в этой битве нет победителей и побежденных. Одна лишь страсть, твою мать! Я не осознаю, в какой момент меня накрывает с головой. И я как сопливый юнец, добравшийся до бесплатной телки, могу лишь мычать, осознавая, что эта женщина моя.

Я засыпаю, когда за окном начинает светать. Майя, откатившись, спит на другой стороне кровати. Честно сказать, я не сразу не пришел в себя от ночного марафона, когда словно по волшебству хитрый маленький чижик превратился в гибкую и яростную пантеру. Багира, блин!

Мне кажется, еще чуть-чуть, и я начну с рук есть у этой аферистки. Интересно, какие техники она применяет? Гипноз? НЛП?

Скорее всего, я совершаю глупость, решив жениться именно на ней. Но сделка, мать ее так! Канская ни за что не продаст землю, если заподозрит меня в обмане.

Ни один из этих вариантов меня не устраивает. Лучше уж с год потерпеть Майю Белецкую, чем уступить Фигне!

«Да и Майя Белецкая не потомственная ведьма», — хмыкаю я про себя и тут же отчетливо понимаю, что больше всего на свете я хочу прижаться всем телом вот к этой самой женщине, и, проваливаясь в сон, я инстинктивно притягиваю ее к себе. Ощущаю прикосновение каждой клеточкой.