Пленница Вепря

Да и белое платье стройнит, подчеркивая каждый изгиб. Я скидываю платье и снова придирчиво оглядываю себя.

«Ну и сволочь же ты, Вепрь», — тяжело вздохнув, бреду дальше. Нет, задница как орех или грудь как спелые дыни никогда не были моей самоцелью. Тут спасибо природе-матушке. Минимум тренировок и максимальный эффект. Идеальный метаболизм.

От нечего делать я бесцельно брожу по ванной комнате, провожу пальцем по гладкой поверхности и бреду в тренажерку, мысленно представляя Вепря, гоняющего на велотренажере или бегущего по дорожке.

Это, конечно, мода такая — везде передвигаться на машине с кучей охранников, а потом в закрытой комнате имитировать бег и езду на велике. Но войдя в соседнюю комнату, радостно ухмыляюсь. Боксерская груша!

«То что надо, чтобы сбить эмоции», — фыркаю я про себя и тут же на невысоком стеллаже нахожу перчатки. Большие и чуть поменьше. Наверняка Родион Александрович тренируется тут не один.

«Может быть, с сыном?» — думаю я, примеряя вторые.

Они подходят мне идеально. Любительские, правда. С вытянутым пальцем и на манжетах. Но и такие сойдут. Я еще раз внимательно оглядываю стеллаж и сразу нахожу боксерские бинты от Эверласта. Пойдет! Возвращаюсь в спальню и по-хозяйски открываю шкаф в надежде найти там чистую футболку. И сразу натыкаюсь на идеальную стопочку маек.

«Да, мой дорогой, — мысленно обращаюсь я к Вепрю. — Прислуга у тебя вымуштрована!»

Я быстро нарушаю это маечное великолепие, выбирая себе подходящую одежду.

Останавливаю свой выбор на майке-алкоголичке. Во-первых, она доходит до середины колен, а во-вторых, не болтается на мне хламидой. Бегу обратно в тренажерку. Бинтую руки, надеваю перчатки и с наслаждением луплю по груше.

«Твою мать, — мысленно рычу я, привычно представляя Алекса Бакли. — Я урою вас, козлы! Доберусь и урою», — мысленно обещаю я врагам и к мощным хукам присовокупляю удары ногами.

Вернувшись в кабинет, я застаю там настороженных и чуть печальных своих соратников.

За каждого из них я готов рисковать головой. Надежные мужики, прошедшие со мной многие тяготы. Происки конкурентов, предательство Фигнищева, болезнь и смерть Яны.

— Ну что там у нас? — бросаю раздраженно, впиваясь невидящим взглядом в Олега Миронова, моего главного безопасника. Он строго кивает и почти на автомате поправляет на переносице очки в золотой оправе.