Пленница Вепря

И еще, — дает он поручение майору полиции, — мне нужны сведения о Маргарите Семеновне Канской. Дети, внуки. Род занятий.

— Ты у нее землю купил? — удивленно осведомляется Щетинин.

— Ну да, — кивает Веприцкий. — Олег, — командует он Приору, — покажи документы.

— Странно, — пожимает плечами Павел. — Очень странно, — и уже тянет руку к красной папке с резиночками по краям, когда в комнату вбегает совершенно обалдевший Люк.

— Родя, — сипит он, еле сдерживаясь. — На Огарева машину взорвали. Там наш Артем погиб. Что же это делается, а? — скулит шкафообразный детина.

— Что?! — будто раненый, вскрикивает Вепрь и, подскочив к Люку, переспрашивает, заранее зная ответ: — Ты уверен? Откуда сведения?

— Славка сейчас звонил, — мычит Бессонов и с ненавистью смотрит на меня.

— Этот взрыв тоже на моей совести? — холодно интересуюсь я, поднимаясь из-за стола, и, встретившись взглядом с мужем, прошу: — Отправь меня домой, Родион. Мне этот цирк лилипутов уже надоел…

— Сейчас поедем вместе, — коротко бросает Веприцкий и тут же на ходу сыплет приказами: — Олег, Павка, срочно нужны подробности произошедшего.

Сдается мне, нам объявили войну. Необходимо принять ответные меры.

— Тоже кого-нибудь взорвешь? — ужасается Щетинин. — Без самодеятельности, Родик. Умоляю тебя. Мы разберемся. А время уличных войн давно прошло.

— Согласен, — кивает будто китайский болванчик мой благоверный. — Я найду, как устранить Днище. Пока еще не знаю, но придумаю… — обещает он тихо. И от этого безжизненного равнодушного голоса становится жутко.

 — Я еду домой. Олег, удвой охрану в клубе, на комбинате и на других наших объектах. И мне определи надежных парней, умеющих стрелять и драться. Клуб работает в прежнем режиме. К моей матери и сестре приставить охрану. И надо найти племянницу! Куда делась эта пигалица?!

— Я найду, не беспокойся, — сдержанно кивает Щетинин.

— Спасибо, бро, — Вепрь, растрогавшись, пожимает Тину руку.

«Козла пустили в огород», — мысленно хихикаю я, давным-давно зная о романе между Алисой Маркеловой и Павлом Щетининым.

Вот только Вепрю знать об этом не полагается. Алиса даже заикнуться боится, прекрасно понимая, что крутой и отвязный братец положит конец этим отношениям. И плевал бы он на любовь.

— Все, Майя, едем, — приказывает мне Родион и тенью нависает над креслом. — Завтра рано вылетать, девочка, — бормочет он негромко. — А вы, — он поворачивается к однополчанам и ординарцам. — Как станет что-то известно, приезжайте ко мне домой. Нужно продумать план действий.