Пленницы судьбы

Когда он решил вернуться в Петербург, ему передали мнение государя о том, что «кратковременное пользование водами не могло совершенно излечить его, а если же граф полагает окончить курс своего лечения в России, то советует ему воспользоваться деревенским воздухом и, не приезжая в столицу, остаться в Грузине». Так улетели от Аракчеева и власть, и влияние...

Вообще он любил за всю свою жизнь только трех людей — императора Александра, Минкину и Шумского. Согласимся, что для многих людей и это много! Но, потеряв государя и своего «друга», он в конце концов потерял и Шумского, который, несмотря на все благодеяния папаши, его ненавидел.

Еще во времена могущества Аракчеева баловень Миша сбился с пути истинного: вел себя неподобающим образом, буйствовал и пьянствовал. Да и странно было бы, если бы такие люди, как Аракчеев и Минкина, сумели воспитать сколько-нибудь приличного человека.

Шумский был назначен флигель-адъютантом, но «поведением своим, — писал Н. И. Шениг, — срамил это высокое звание, являясь часто пьяным, и раз даже свалился на разводе с лошади.

Это жестоко огорчило графа, который любил его без ума». Пьянство Шумского дошло до того, что однажды, когда он был в карауле на дворцовой гауптвахте, Аракчеев заехал посмотреть, все ли в порядке, и, застав его совершенно пьяным и раздетым, тут же увез с собой как внезапно заболевшего. Много проказ сходило с рук Шуйскому, но погубила его следующая безобразная проделка: он явился пьяный в театр с арбузом, рукою вырывал мякоть и ел, а опорожнив арбуз, надел его на плешивую голову сидевшего впереди купца со словами: «Старичок! Вот тебе паричок». Шумского арестовали. Дошло до государя, и тот сослал Шумского на Кавказ в гарнизонный полк, а потом приемыша Аракчеева в 1830 году уволили в чине поручика, «за болезнию».

Шумский так позорил имя Аракчеева, что в какой-то момент тот с болью вырвал эту свою любовь из сердца и забыл о нем, даже не упомянул в завещании. Нищий и опустившийся, сын Аракчеева несколько лет в жил в новгородском Юрьевом монастыре, а потом был в Соловецком монастыре до 1851 года, откуда попал в Архангельск, там и умер в больнице приказа общественного призрения.

«По возвращении в Россию, — писал знавший Аракчеева А. Ф. Львов, — граф Аракчеев жил безвыездно в Грузине. Сколько прежде всякий поступок, всякое слово его занимало всех, столько тут никто не помышлял о его существовании. Могущество его исчезло совершенно... Нельзя не обратить внимания на ужасный конец этого могущественного человека.