Плетущая

Злат что-то сказал, Рокель моргнул и повернулся к князю с доброжелательной улыбкой. Перемена обескураживала, вызвав волну мурашек по спине. Как бы ей ни хотелось пообщаться с Рокелем наедине, как бы ни манило желание объясниться, ей пришлось себе напомнить, что перед ней совсем новый Рокель. И он должен как можно скорее уехать.

Все продолжали есть и пить, звучали новые тосты. Ену не замечали не только Рокель, но и Злат, ни взмахом руки, ни каким-либо другим сигналом не давая разрешения уйти. От запахов еды и выпивки её мутило, а когда к музыкантам присоединился хор из певиц, настроение упало ниже некуда.

Они спели пару песен, а после, как обычно, расселись за столы.

Животы были набиты, разумы пьяны. Пришло время для других удовольствий. В основном девушки болтали, рассыпались в приятных комплиментах и подливали алкоголь. Но это вначале, некоторые весьма быстро перешли к объятиям, чуть позже кто-то доберётся и до кроватей.

К Злату и Рокелю никто не смел подходить, но телохранителей сеченского княжича отвлекли две девицы.

Ена насторожилась, следя за Златом и его стражей. Те стояли достаточно далеко, чтобы не суметь напасть на Рокеля внезапно, однако Ена никому не верила. Её всё тревожило, ощущение ловушки не отпускало.

– Витена, – Злат позвал вполголоса, однако разговоры оборвались, а музыка притихла вдвое, будто её имя как проклятие уничтожило веселье, заставив всех девок проглотить языки. – Подойди, Витена. Рокель уже полвечера пьёт, а ты всё не соблаговолила его поприветствовать, – пожурил Злат, в его голосе и улыбке был отчётливо заметен хмель.

"

"Ничем хорошим для неё этот вечер не кончится.

Все уставились на её тёмный сарафан и распущенные русые волосы. Любая из сидящих за столом девиц была одета ярче и богаче её – княжеской наложницы. Всё что у Ены было – это горделивая маска отстранённости, которую она нацепила, встав перед Златом и Рокелем. Их стол с опустевшими тарелками слуги отодвинули, дав их ногам больше свободного места.

Ена поклонилась, не в силах выдавить и слова.

– Помнишь, как все болтали, что красивой она вырастет? – обратился Злат к Рокелю. – Да никто не сумел предугадать насколько.

Сеченский княжич оценивающим холодным взглядом окинул Ену с ног до головы.

– Твоя правда, даже на юге о её красоте болтают, так же как и о её прозвище, – ответил он. – Змеиная княжна, хотя княжной-то никогда не была.

Ена выдержала этот удар, не меняясь в лице.