Плевать на все с гигантской секвойи

Я же знаю, с кошками дружить нельзя. Собаки лучше. Но все равно, Сидора жалко. Мам, а папа…

– Папа тоже может… ну, как Сидор… уйти от нас?

Марине хотелось завыть в голос.

– Откуда я знаю? – вырвалось у нее.

На глазах у Мишки выступили слезы.

– Нет, Мишка, папа не уйдет, папа же к нам по своей воле пришел, а Сидора насильно взяли…

– И потом, его еще Сидо€ра обижала, правда? А ты же папу не обижаешь?

– Нет, конечно.

 – Марина потрепала Мишку по волосам. – Не бойся, папа скоро приедет… Конечно, он расстроится из-за Сидора, но что же делать? А может, кот еще найдется, мы пообещали вознаграждение…

– Мама, а ты не можешь позвонить…

– Нет, папиной той жене…

– Ну сказать, что Сидор может вернуться, чтобы она тогда нам сообщила…

– Нет, Мишка, она даже разговаривать со мной не станет.

Вот папа вернется, он ей позвонит. Ну, ладно, пошли домой!

– Маря, тебе уж телефон оборвали! Каждую минуту звонит! Они все чего, с цепи сорвались?

– Больше всех Гусев, тот уж раз пять звонил. И еще какой-то Раевский, и Люда Божок. Она просила сразу ей перезвонить. Ты знаешь, кто это?

– Вот тут ее телефон, я записала.

– Неохота мне звонить, настроение не то.

– Маря, не распускайся, ты что? Разве ж можно? Жизнь-то твоя с этим платьем не кончилась.

И вообще, не обращай ты внимания на эту падлу, воровку поганую.

– А Миша звонил? Я мобильник опять забыла – от расстройства.

– Нет, Миша не звонил, но позвонит еще, куда денется? Ты ему про Сидора-то скажешь?

– Пока нет. Вдруг он еще найдется?

– Тоже правильно. Ладно, Маря, мой руки, обедать пора.

Марина уж и не помнила, когда в будний день обедала дома. Но аппетита не было. И она просто, чтобы не огорчать Алюшу, пересилив себя, съела две ложки супа и малюсенький кусочек мяса.

– Маря, так нельзя, ты себя уморишь, и так уж с лица спала…

– Спасибо, не хочется.

Опять зазвонил телефон. Марина сняла трубку в надежде, что это Миша. Но звонила Люда.