Плевать на все с гигантской секвойи

– Господи, Людка, ты просто чудо, с тобой я успокаиваюсь и понимаю, что все не так плохо…

– Марик, вбей в свою глупую голову, что у тебя-то как раз все хорошо.

Они вошли в квартиру. Мишка спал под воинственные вопли Джеки Чана. Марина выключила телевизор, поцеловала сына, погасила свет.

– Людка, я так проголодалась!

– Честно сказать, я тоже. Продолжим? Только приготовь старушке все, что она просила.

– Ну так что дальше было там, в Швейцарии?

– Много всякого, и плохого и хорошего.

– А детей почему не было? Твоему парню лет десять, не больше? Это швейцарца сын?

– Нет, я встретила другого человека, влюбилась, забеременела, вернулась в Россию, родила, а он вскоре погиб, разбился на машине…

Люда деликатно промолчала, а потом не выдержала:

– Марик, а ведь ты что-то врешь!

– Вру? – вспыхнула Марина.

– Определенно врешь. Эта часть твоего рассказа звучит как: «Упал, потерял сознание, очнулся – гипс!» Но я не стану лезть к тебе в душу. Захочешь – скажешь.

– Люда, а что ты хотела сказать, когда позвонили из милиции?

– Ты говорила, что поняла, почему я все время трясусь от страха.

– А, да… Эта твоя Нора, будь она неладна, тебе всякие кретинские проклятия выкрикивала, так?

– А у тебя в тот момент наступил перелом в жизни, ты встретила свою любовь, тут все чувства так обостряются, что иной раз спятить можно. Ты и спятила! Восприняла эти выкрики гнусной бабы всерьез, причем на уровне подкорки… А так нельзя, Марик! Ты же в общем нормальная баба! Свою подкорку надо защищать от всяких идиотских воплей.

– А ты на каком этаже живешь? – улыбнулась Марина.

– На шестом! Она сумасшедшая, но, между прочим, это неприятно, когда заходишь купить колбасы, а в тебя тычут пальцем и орут, что ты убийца с третьего этажа, но я же не переезжаю на третий этаж и никого не убиваю…

– Людка, ты всегда была такая умная, а?

– Ну, наверное, какие-то задатки были… – засмеялась Люда.

– Ты права, ты совершенно права! То есть просто фантастически права! Я действительно была напугана надвигающимися переменами в жизни, и ее идиотские проклятия упали на удобренную почву! Господи, Людка, у меня как будто камень с души свалился!

– Вот и славненько! Давай за это выпьем!

– Знаешь что! Я сделаю тебе витрину даром, без всяких платьев.