Плевать на все с гигантской секвойи

– Вот еще, это для дурачков, нет, я сейчас читаю «Вокруг света на «Коршуне»! Так интересно!

– Станюковича! Подумать только, я в твоем возрасте тоже обожал эту книгу!

– А вы вокруг света плавали?

– Вокруг света нет, но путешествовал много! Могу такого тебе порассказать – закачаешься! Хотя тебе сейчас качаться противопоказано!

– Михаил Петрович, вы из-за меня без обеда остались, – вошла в детскую Марина, – так может, перекусите чем бог послал?

– С удовольствием, если вас не затруднит.

– Отлично, тогда через пять минут приходите на кухню!

В этот момент на кровать вспрыгнула кошка.

– Это и есть твоя Клипсидра? Красивая! А ты знаешь, если кошка лежит с тобой в постели, значит, ничего плохого с тобой не случится. Это медицинский факт!

– А вы в Африке были?

– И в Сахаре, и в Намибе. Знаешь, один раз на юге Африки я ночью дежурил по лагерю, вдруг слышу такой странный звук, как будто насос работает. Выглянул – мать честная, слон.

– Да нет, он мирный был. Ему самому, наверное, страшновато было.

– А вы что, путешественник?

– Михаил Петрович, я вас жду! – заглянула в детскую Марина.

– А вы мне еще про Африку расскажете?

– Обязательно, вот только поем…

Стол на кухне был накрыт на двоих.

– Садитесь, пожалуйста!

– Как у вас тут красиво и уютно, а до чего вкусно пахнет!

– Ешьте на здоровье. Выпить я вам не предлагаю, вы же за рулем.

Она налила ему в красивую чашку горячий, ароматный бульон.

– А к бульону возьмите вот эти сухарики!

Перед ним стояла мисочка, полная румяных сухариков с еще пузырящимся, горячим сыром.

– Берите, берите, не стесняйтесь.

У него было странное ощущение, что он вернулся домой после долгого, трудного путешествия, где ему не раз грозила опасность, где он был открыт всем ветрам, а вот теперь, здесь, с этой женщиной, он защищен, спокоен. Каких только причудливых форм не обретает влюбленность, усмехнулся он про себя, а еще он почему-то боялся посмотреть ей в глаза.

После обеда возникла неловкая пауза. Он вынужден был поднять глаза, и сердце у него екнуло. Она смотрела на него, пожалуй, даже с нежностью, но при этом выглядела такой усталой, что ему захотелось немедленно прижать ее к себе, погладить по волосам, утешить и сказать: не бойся, маленькая, я с тобой, все будет хорошо, не волнуйся и ложись спать.