Плевать на все с гигантской секвойи

Надо же, действительно есть что-то общее… Волосы, например, правда, Михаил Петрович седой, а Мишка по-детски белокурый, даже линия подбородка похожа… Чего только не бывает на свете…

– Мам, ты почему не купаешься? Жарко же, идем скорее!

После обеда Михаил Петрович твердо сказал:

– Как – спать? Почему? Я же сегодня не плавал с утра! Я не пойду, не желаю!

– Дело хозяйское, но завтра никаких заплывов!

– Дядя Миша, это нечестно!

– Кто обещал не капризничать, вести себя по-мужски?

– Я, – тяжело вздохнул Мишка.

 – А вы тоже спать будете?

– Взрослым спать вредно, они от этого толстеют! Мы с мамой пойдем погуляем. Вечером мама тебя одного не оставляет, а днем вполне можешь поспать в одиночестве. Ты же мужик!

– Ладно, – опять тяжело вздохнув, согласился Мишка. – А читать можно, если я не засну?

– Читать можно, но лежа в постели, раздетым, иначе отдых неполноценный!

– А Инна Николаевна говорит, что читать в постели вредно!

– Это наш детский врач, – тихо объяснила Марина.

– Надо же, а я всю жизнь читаю лежа, иначе какой кайф? – огорчился Михаил Петрович.

 – Можешь тихонько включить телевизор, но я думаю, ты будешь спать без задних ног!

– Это мы еще посмотрим!

Под присмотром матери и Михаила Петровича Мишка разделся и юркнул в постель.

Они вышли в коридор. Там было пусто. Он схватил ее за руку и повел. У Марины подкашивались ноги. Он взял ее на руки.

– Как что? Ношу тебя на руках, а что еще делать с любимой женщиной?

– Можно придумать что-то еще, – еле слышно прошептала она.

Они второй месяц жили вместе, одной семьей. Михаил Петрович переехал к Марине. Вопреки ожиданиям, Виктория Антоновна приняла это достаточно легко.

– Я подумала, Миша, что, пожалуй, так будет лучше, видимо, наш брак действительно себя изжил, но давай сохраним все же человеческие отношения. Как-никак двадцать семь лет прожито, дочка у нас…

– Господи, Вика, я так тебе благодарен! Я, разумеется, все оставлю.

– Миша, бери все, что считаешь нужным.

– Я возьму только машину, конечно же свои книги, зачем тебе юридическая библиотека, правда? И еще я хотел бы взять Сидора!

Он смотрел на нее с удивлением.

Что это с ней? Ему вдруг почудился какой-то подвох за этим олимпийским спокойствием жены, но, впрочем, она же все-таки интеллигентная женщина из хорошей семьи, и такое поведение куда больше пристало ей, чем вульгарные скандалы и мелочные дрязги. Видимо, она справилась со своей ревностью, толкавшей ее на неблаговидные поступки и разговоры.