Пляска в степи

Минул месяц, и вернулись с полюдья княжеские воеводы. Вернулся ее старший брат Бёдвар, уже давно откликавшийся на Брячислава.

Ее тоже когда-то звали иначе. Она родилась в холодную, страшную ночь. В то время, пока за стенами теплого длинного дома завывал ветер, и снег валил сплошной стеной, пока бушевала свирепая метель, ее мать давала ей жизнь. Отец и нарек ее именем в память о той ночи. Ведь они все пережили ее: и она, и мать, и старшие брат с сестрой.

— Дворня сказала, ты теперь ночуешь здесь, — Брячислав заслонял собой солнце, подпирая дверной проем в клети.

Она подняла на него взгляд, отложив в сторону костяную иглу. Штопала прохудившуюся рубаху. Она отметила, что брат после дороги даже не снял пыльной рубахи, не развязал завязки походного плаща. Стало быть, ее старшая сестра накинулась на него с жалобами, едва он соскочил с коня на землю. Вот бы поглядеть. Вот была потеха, верно.

Но младшая сестра старалась пореже выходить из клети и поменьше попадаться всем на глаза и особенно — княгине.

— Ночую, — просто ответила она.

Брячислав огляделся по сторонам через плечо. Неладно будет, коли кто заметит, что он беседует с дворовой девкой, да еще пришел к ней аж в клеть! Они ведь лгали всем, выдавая ее за служанку Фриды, а не за младшую сестру. И Брячислав, должно быть, считал, что нынче не время раскрывать эту тайну.

— Она рассказала мне про сопливца, — понизив голос почти до шепота, сказал брат."

"Младшая сестра хмыкнула. За несколько седмиц бастрюк конунга кое-как обжился на княжеском подворье.

За все это время она ни разу не видела, чтобы княгиня хотя бы мимо него прошла, рядом стала! Что уж говорить о том, чтобы хоть слово мальчишке сказать!.. С ним вообще мало кто говорил. Окромя пестуна его, десятника Крута Милонеговича, который своей участью откровенно тяготился, да горбатой ключницы Добравы, да еще пары человек — никто на бастрюка особо не глядел.

— Ты знаешь, чего она хочет, — не дождавшись от нее ответа, вновь заговорил Брячислав.

— Нет, — младшая сестра горько улыбнулась и покачала головой.

 — Это ты не знаешь, чего она хочет.

Мимо Брячислава пробежала стайка теремных девок, поглядывая на видного гридня, и им пришлось ненадолго замолчать, пережидая. Младшая сестра отряхнула сено с подола поневы и поднялась с низенького бревна. Она перекинула длинную черную косу через плечо, и та зазмеилась по спине.

— Уступи ей, — попросил Брячислав.

На его лице залегли глубокие морщины. Он хмурился, но взглядом напоминал ребенка.