Слава Великому Тенгри, жеребец не заржал. Иштар почувствовала слезы у себя на щеках и поняла, что беззвучно плачет уже какое-то время. С некоторым усилием, но она все же залезла верхом и осторожно сомкнула колени, направляя лошадь. Она всем телом чувствовала Барсбека, мирно спящего позади нее, но приказала себе не оборачиваться. Иначе она не выдержит и повернет обратно или все же завоет вслух, как ей и хотелось. Все внутри вновь разрывалось на части, и Иштар уже казалось, что она родилась с этой болью.
Настолько она с ней свыклась за прошедшие недели. Она уже не помнила, каково жить, когда ничего не болит. Когда душа не разрывается на части. Она скакала на север и плакала, не в силах себя сдержать, и ловила прохладный встречный ветер, который остужал ее щеки и нежно касался лица, словно гладил. Она скакала и видела перед собой медленно просыпавшееся солнце. Уже очень скоро в лагере обнаружат, что она пропала. Очень скоро проснется Барсбек и поймет, что она его предала. — У меня не было иного пути, — шептала Иштар обескровленными губами, пониже припадая к шее жеребца.
— Не было. Где-то далеко позади нее Барсбек открыл плотно сомкнутые глаза, когда, наконец, вокруг затихли все звуки, и топот лошадиных копыт больше не доносился до него толчками по земле. Его щека, казалось, еще хранила прикосновения пальцев Иштар. Ее прощание. — Чичек, — вздохнул он, рассматривая разбросанные по пыли браслеты и нитки с монетами. Среди оставленных украшений он, впрочем, не нашел золотых цепочек, которые он ей когда-то подарил.
Значит, забрала. Накинув на плечи плащ, он посмотрел куда-то вдаль. Он принял свое решение. Он ее отпустил. И очень скоро ему придется столкнуться с последствиями."
"Кметь с косой I. Часть 1
Кметь с косой I"
"Так-то, конечно, было не до смеха. Но грозный воевода такие недовольные взгляды бросал в ее сторону, что Чеславу нет, да и тянуло улыбнуться. Претило Круту Милонеговичу тайну делить с никчемной девкой в портках, но тут уж как князь велел! Правду о том, что случилось со старой княгиней да кто в том повинен, знали лишь они четверо: князь с княгиней, воевода Крут да она.
Девка, затесавшаяся обманом в дружину — и это самая малая часть обидных слов, которые она о себе слышала. Тут ведь как было. Всему терему рассказать, что старую княгиню погубили злой ворожбой, князь не мог. Он-то чаял знахарку Зиму поймать и потому следовало остерегаться чужих ушей и болтовни.
