Пляска в степи

Когда забрасывал сухой землей тело старшего брата, потому как иначе не мог его похоронить.

— Я… — Желан запнулся и прочистил горло, чтобы говорить увереннее. Он с усилием отодвинул в сторону пустую миску и посмотрел князю Ярославу в глаза. — Я прошу у тебя крова и защиты, родич."

"Звенислава Вышатовна подле него подавила очередной всхлип и впилась блестящими, покрасневшими глазами в мужа. Тот молчал, рассматривая мальчика-князя перед собой, и под его внимательным взглядом Желан еще пуще распрямлял спину.

В этой тяжелой, давящей тишине воевода Храбр медленно, с трудом поднялся с лавки, хоть и не был ранен, и, обойдя стол, остановился за спиной Желана и положил ладонь ему на плечо. Следом за отцом на ноги подорвался и Бажен. Выглядел Храбр Турворович постаревшим на много, много зим. Волосы и бороду побила седина. Горазд припомнил, как воевода рассказывал о детишках да жене, что ждали его дома, в далеком степном тереме. Он-то все чаял поскорее покинуть Ладогу да вернуться в свое княжество.

— Нас немного осталось, князь Ярослав Мстиславич, — сказал Храбр Турворович, тяжело роняя слова. Они давались ему нелегко. — Но все, которые есть — мы твои.

Воевода развязал ремешки на ножнах, снял их с воинского пояса и положил на пол перед князем — острием меча в сторону. Сам он при этом опустился на одно колено, склонив голову. Не промедлив ни мгновения, Бажен в точности повторил его действия и замер рядом с отцом.

Желан же, видя все это, вскочил на ноги, растерянный и взволнованный. По его мечущемуся взгляду Горазд понял, что тот не ведает, что делать да что говорить. Также опустить на колени? Поклясться в верности? Мальчишка посмотрел на склонившегося воеводу, которого не мог называть своим, ведь тот служил его отцу, а Желан не до конца осознавал, что отец умер, как и старший брат, и князь нынче он. После он взглянул на настоящего, взаправдашнего князя.

Ярослав встал с лавки, оттолкнувшись широкими ладонями от стола, и поднял с пола ножны воеводы.

— Встань, Храбр Турворович, — сказал он тихо, протягивая ему ножны, — не передо мной тебе склоняться, — и он едва заметно повел головой в сторону, где замер Желан.

Повисшую тишину нарушил короткий, задушенный всхлип. Княгиня Звенислава порывисто прижала ладони ко рту, пытаясь подавить рвущиеся изнутри рыдания.