Пляска в степи

Мстислав тогда Святополка порядочно отходил, тот потом седмицу кряду на лавке у матушки в горнице провалялся. И на Ярослава князь стал иначе глядеть. Пестун все довольно щурился и оглаживал бороду. Был ведь их князь разумным мужиком во всем, окромя собственной жены. Как токмо речь о жене заходила, тому глаза застилала невидимая пелена. А через нее и на выходки младшего сына сквозь пальцы глядел, хотя сечь подлеца следовало втрое чаще, чем наказывал Мстислав. Глядишь, и вышел из Святополка толк."

"А так. Мать до отрочества в няньках.

В пестунах — бессловесный воевода Брячислав, который против сестры и слова сказать не посмеет. Вот и испортили оба мальчишку своими потаканиями да заботой. Вырос Святополк с гнильцой. А князь на самотек все пустил, глаза закрывал, отворачивался. Вот и придется теперь ему расхлебывать. Все чаще сотник Крут задумывался: как на такого княжество оставить? Что он с наследством своим сотворит, коли он уже нынче, на отцовском-то подворье, такое творит! А ведь худо-бедно, да сдерживает его нынче Мстислав. А коли заберет князя к себе светлый Перун?

После таких нерадостных размышлений поворачивался Крут Милонегович к Ярославу. И тени сомнений ни у кого бы не оставалось, коли б тот был законным сыном от водимой жены. Сотнику уже рассказали, что Святополк выкрикнул брату в лицо, что тот робичич. Напрасно Ярослав стерпел да отцу не рассказал. Князь Мстислав давно воспретил так старшего сына называть — хоть в глаза, хоть за глаза. Глядишь, еще бы плетей всыпал зарвавшемуся щенку, тому бы на пользу пошло.

Но с того дня Мстислав переменился. Стал всюду брать с собой старшего сына, а не изредка, как бывало раньше. Ярослав стоял за спиной отца, пока тот творил в гриднице суд. Ехал на полшага позади него, когда князь выезжал за ворота терема. Сопровождал его на торг, и на вече, и в походы с дружиной. И послов вместе с ним привечал, и всходил на палубу норманнского драккара.

Минула зима, и отец его оженил на княжне из земель, с которыми недавно враждовал ладожский князь.

Их союзом скрепили заключенный недавно мир. Ярослав жену едва видел: было на юге немирье, и князь с обоими сыновьями еще реже обычного показывались в тереме. Святополка Мстислав тоже взял. Решил, что негоже оставлять его под бабьей юбкой. Да и где еще княжичу ратную науку постигать, как не на ратном поле?

Одна за другой родились дочки. Обеих Ярослав впервые увидал уже несколько месяцев спустя, когда редким набегом они возвращались в ладожский терем.