Пляска в степи

Вот и нынче, отъехав в сторонку от хазарского стана, Святополк глядел, как небольшой отряд конных мужчин направлялся прочь от лагеря, вглубь княжеских земель. Будут у робичича через пару седмиц новые гонцы.

Зимой по степи гуляли лютые ветра. Казалось, они выдували из тела все живое; выдували само нутро. Они проникали даже под самый густой мех и под самые теплые рубахи. Он не помнил таких на Ладоге, а ведь там от реки знатно тянуло холодом.

Святополк потянул поводья, успокаивая разыгравшегося жеребца. Он так долго ждал этого дня! Так долго, что и не верил даже, что он настанет уже совсем скоро.

Совсем немного осталось потерпеть, и он отомстит робичичу за все: за выбор отца и за украденное княжество; за убитую мать; за скудный белоозерский удел; за унижение и пренебрежение. О да, Ярослав получит свое сполна. Робичич будет долго пить чашу уготованных ему горестей.

Братец непременно угодит в расставленную ему ловушку, тут Святополк был уверен. Он слишком хорошо знал своего без меры жалостливого братца. Жалостливого и совестливого, и мягкость выйдет ему боком.

Багатур-тархан хоть и согласился с тем, как им надлежит действовать, а все же до конца не верил, что все удастся. Святополк видел это в его взгляде. Он же, напрочь, впервые был так сильно в чем-то уверен. Впервые не сомневался ни мгновения: Ярослав купится.

Потому Святополк и не осерчал даже, когда Драган рассказал, что на Ладогу утек какой-то отцовский приспешник. Гридень из старой дружины князя Мстислава. Одним глупцом больше…

Выслушав своего воеводу, Святополк только пожал плечами.

Что ж, тот десятник пожалеет о содеянном, когда они встретятся на Ладоге. Княжич не шибко привечал отцовских людей. Чувствовал в них гнильцу. Мыслил, что за ним пошли они не потому, что видели его, Святополка, своим князем, но потому, что не хотели в князья робичича. Не хотели подчиняться сыну рабыни.

Святополк не приближал таких особо и смотрел всегда с настороженностью. Вот и оправдались его подозрения: утек десятник, когда стали не любы ему поступки своего княжича — так баяли в дружине.

А Святополк мыслил, что коли князя любишь, люби и все, что он делает. И нечего нос воротить, коли назвался кметем."

"Он поправил пушистую опушку плаща, что лезла в лицо, и сжал колени, правя обратно в хазарский стан. Он уже достаточно налюбовался на разорение княжеских земель.

Все было Святополку по сердцу, окромя одного.

Багатур-тархан прятал от него Иштар. Вот сколько уже княжич провел здесь? Несколько седмиц, не меньше.