Пляска в степи

Звенислава изо всех сил пыталась не отставать и даже подталкивала вперед Яромиру, которая ни в какую не хотела отпускать мать.

— Уходите, — жарко шепнул ей в затылок Желан. — Я его задержу, — он тяжело закашлялся.

— Нет, — голос сестры, которая, как мыслила Звенислава, ушла далеко вперед, прозвучал совсем близко.

Запыхавшаяся, растрепанная Рогнеда яростно сверкнула глазами.

— Забирай детвору и уходи, — княжна посмотрела на Звениславу. В одной руке она сжимала свой нож. — А мы его встретим.

— Он воин, — княгиня покачала головой.

 — Вы не сдюжите…

— Сдюжим, — прохрипел Желан и снова закашлялся. — Уходи, сестра, — повозившись одной рукой, он снял с пояса нож и протянул его ей.

Шумно втянув носом воздух, Звенислава нерешительно кивнула и взяла кож, закрепив его под поясом поневы на спине. Она услышала, как Нежана что-то втолковывала сыновьям и показывала рукой в ее сторону. Наскоро поцеловав обоих во взмыленные макушки, мать подтолкнула их к княгине и поспешно отвернулась.

Проглотив тяжелый комок, застрявший в горле, Звенислава обняла за плечи княжон и поглядела на смурных, насупившихся мальчишек.

— Возьмитесь за руки.

Она шла и постоянно оглядывалась через плечо, пока в сгустившихся сумерках не перестала различать оставшихся позади. Под ногами трещали палки; гонимые ветром, шелестели тонкие ветви. Где-то вдалеке кричала ночная птица, и от этих звуков у Звениславы по спине разливался мороз.

Она не показывала своего страха, ведь четыре пары испуганных детских глазенок глядели на нее нынче с затаенной надеждой.

Они прошли совсем немного, когда ей на глаза попался небольшой овраг в стороне от тропинки. Пробираясь сквозь густые кусты и колючки и шурша сухой листвой, они кое-как спустились в него по пологому склону."

"Звенислава завела детей под три поваленных дерева, которые служили надежной защитой от всякого, кто глядел бы вниз с тропинки, и посмотрела поочередно на Любаву и Вячко.

— Обождите здесь. Никуда не уходите, слышите, никуда! — она прикрикнула и сжала ладошки обоих, заставив заглянуть себе в глаза.

 — Тут сухо, укроетесь за елочкой, — и Звенислава кивнула на молодую хвойную поросль по левую руку.

— Куда ты? — Любава вцепилась ей в поневу. — Мне страшно.

— Мне тоже, — Звенислава погладила ее по грязной щеке. — Я разом обернусь, сидите тихо, как мышки. Разумеете?

Дождавшись от каждого кивка, она развернулась и поспешно зашагала прочь, пока не передумала.