Пляска в степи

Распущенные черные с сединой волосы укрывали ее едва ли не до пят, словно длинный плащ. Она что-то держала в руках — что-то, ярким серебряным отблеском вспыхнувшее под лучом лунного света.

Когда в ручье вскипела вода, Звениславка, по спине которой побежали мурашки, испуганно попятилась. Зацепившись пяткой за корягу, она едва не упала, но смогла устоять. Нутром она чуяла, что госпожа Зима знала об ее присутствии. Что она ее видела. Ей сделалось очень и очень страшно, и Звениславка уже с дюжину раз успела пожалеть, что проснулась этой ночью, что покинула уютные стены теплой палатки.

Она пятилась и пятилась, пока не поднялась по тропинке обратно наверх, а потом во весь дух побежала к палатке, где с головой укрылась плащом и отвернулась от задернутого полога. Звениславка боялась, что не сможет заснуть от страха, но властный голос в голове приказал ей спать, и она закрыла глаза.

Рано утром, когда дозорные будили лагерь, Звениславка проснулась и увидела, что знахарка спит на своем месте.

Если бы она не нащупала в поясном мешочке найденный ночью оберег, она бы подумала, что ей все привиделось.

Колокольчики в волосах II

Иштар медленно жевала тонкую сухую лепешку, прислушиваясь к спору, что разгорался между отцом и одним из лучших его полководцев. Она и четверо мужчин делили вечернюю трапезу в роскошном отцовском шатре. Накануне тот получил весточку от Саркела и потому после захода солнца собрал своих военачальников и советников, намереваясь обсудить с ними дальнейшие планы.

И не всем они пришлись по нраву.

Мужчины сидели на расшитых подушках вокруг низкого столика, щедро уставленного яствами и сосудами чеканной работы. На серебряных подносах в глубоких чашах остывало мясо, но почти никто из них так и не притронулся к еде; они все больше пили вино из серебряных чаш и хмелели."

"Иштар старательно прятала улыбку в уголках губ. Как и всякий гордец, ее отец ненавидел, когда с ним пререкаются. Как и всякие полководцы, двое мужчин ненавидели бросать в безнадежную схватку своих лучших воинов, чтобы те напрасно погибали.

Как и всякий советник, последний из собравшихся думал о золоте и богатой добыче. Как и любой хазарин, все четверо отчаянно ненавидели русов, и если ее отец еще мог обуздать чувства, думая о цели, которую он преследовал, то вот его полководцы не стеснялись в выражениях и отчаянно не хотели, чтобы даже один хазарин встретил смерть из-за чаяний руса.

Саркела в хазарском стане не терпели.