То ли кавалеры были настолько бесполезные, то ли я не подпускала их к своему телу из-за стеснительности и глупых комплексов. Я не знаю, скорее всего, прынцы пугались моей неземной красоты и сбегали, боясь не вывезти такого огромного счастья, как я. Короче, в итоге к двадцати пяти годам я имею то, что имею: собаку Марусю, полудурочного полукота и полное отсутствие сексуального опыта. О чем даже Катька не знает.
– Интересно, что там можно так долго мыть? – мучилась я, прислушиваясь к звуку льющейся воды и колоссальным усилием воли гоня от себя омерзительно-прекрасные фантазии.
Захар появился только спустя полчаса, трогательно залепив порезы на лице от моей тупой бритвы туалетной бумагой.
– Вам очень идёт мой халат, – хихикнула я, рассматривая торчащие из-под шлафрока стройные волосатые мужские ноги.
Выше взгляд я подняла с трудом и тут же поняла, что совершила огромную ошибку, и мой мир больше никогда не будет прежним. Халат почему-то был Завьялову мал, обтягивал узкие бедра, как резиновый, а на груди не сходился, открывая моему взгляду широкую спортивную грудь, покрытую темными курчавыми волосками, и часть мускулистого живота, будя совершенно пошлые мысли в моей голове.
Сглотнув липкую слюну, я с трудом пробормотала.
– Мне надо выпить… И поесть. Точно, надо поесть, – сама себе сказала и пошла к холодильнику, как сомнамбула.
– Я бы тоже не отказался, – слишком весело и непринужденно, как мне показалось, пробормотал Захар, глядя, как я достаю из холодильника бадью с оливье и бутылку бюджетного шампанского, завалявшуюся там с незапамятных времен.
Яне очень люблю шипучку, но сейчас чертовски захотелось именно шипучки, может, ее волшебные пузырьки вернут мне способность здраво мыслить. – Со вчерашнего дня не ел. Юля, вы меня угостите?
– Знаешь, что я думаю. После того как ты лишил девственности мою ванную, мы просто обязаны перейти на «ты», – буркнула я, прямо из горлышка делая большой глоток шампанского, которое тут же пошло у меня носом.
– Когда ты так командуешь, я весь дрожу, – хохотнул Захар и вдруг подошел ко мне со спины и приобнял за плечи, обдав запахом моего геля для душа с ароматом бубль гум.
Он пах плохим мальчиком, таким плохим, что у меня аж свело спину от напряжения, и горло сжалось. И вообще, если бы он не прижал меня к столешнице своим телом, я бы позорно обрушилась на пол, не успев прожевать оливье, которым закусывала шампанское. – Прости, не удержался, – шепнул он мне в ухо, опалив дыханием, – ты просто притягиваешь меня, как магнит.
