Форму придать, крашеные кончики срезать. Возьметесь?
– Подстричь? – возопила хозяйка с таким ужасом, что из-за каждой задернутой гардины высунулось по голове, а то и по две. Прически некоторых находились в стадии некондиции.
«Что? Стрижку здесь не практикуют? Совсем? – плеснуло по нервам внезапной паникой. – Не может быть!»
За ее спиной с грохотом что-то упало, и Оля рефлекторно обернулась, стараясь игнорировать любопытствующих людей. Это уборщица уронила свой совок и не спешила его поднимать – замерла. Она смотрела на Олины волосы с восхищенным и недоверчивым восторгом.
– Зимняя вишня, – пробормотала она на русском, – ультрапикси."
"– Вашими руками могут заняться немедленно, – проблеяла мадам Ирота, – но, к сожалению, у нас нет куафера, который может выполнить ваше пожелание. – И припечатала: – Милочка!
Оля своей обостренной интуицией почувствовала, что это короткое пренебрежительное обращение доставило хозяйке салона садистское удовольствие, но ей, Ольге, было плевать – она смотрела на уборщицу, уже без всяких дополнительных подтверждений зная, что перед ней соотечественница.
– Я могу постричь, – сказала уборщица робко, – только у меня инвентаря нет.
– Не беспокойся, моя хорошая. – Ольга схватила техничку за руку и обернулась к Ироте. – Куафер нашелся. Какую кабинку дозволите занять?
– Но она не может... – заблеяла хозяйка, тыча в техничку пальцем.
Оля почувствовала, что все, время реверансов закончилось. Если ей еще раз возразят...
– Может! И будет! – рявкнула и устремилась в свободную кабинку, волоча оторопевшую соотечественницу за руку.
– Тут есть то, что тебе понадобится?
На этой фразе ладонь новой знакомой была отпущена, чтобы резко и очень демонстративно задернуть гардины перед носом у хозяйки. Потом природная справедливость все же взяла верх.
– Госпожа Ирота, – высунула Ольга голову в приемную, – оплата по прейскуранту, плюс треть сверху за необычный заказ. Чаевые исполнителям отдельно. Если заслужат, – получилось громко и как-то неприятно надменно.
Устыдиться за хамство Ольга себе не позволила. Нефиг! Пусть этого никто не знает, но она – туэ! Кастелян Ламс умел заставить с собой считаться. И она научится. В норме, в прежней жизни, Оля предпочитала позицию ведо́мой. Но именно что предпочитала, давая мужу реализовывать лидерские задатки. Хочешь мужа-орла, наставлял папка сумасбродную дочь, – не мешай ему летать, но и сама не ползай.
Землячка стояла растерянная и не знала, как себя вести.
